Шрифт:
Вика выскользнула из теплого гнезда, сделанного из нескольких матрацев и одеял. Размотала с себя шаль. Стащила с ног толстые вязаные носки. Надела свою куртку и шапочку, сапоги, и вышла из комнаты.
Сегодня Новый год и ей хотелось праздника.
На улице уже опускались сумерки. Пришлось идти по почти темному коридору, потом – по лестнице. Она никого не встретила – девчонки из общежития почти все разбежались. Кто мог, уехал к родителям, у кого были парни – к парням. У Вики родители жили далеко, а парнем она не обзавелась. Поэтому сейчас ей некуда
Еще месяц назад казалось – это временные проблемы. Иногда отключали электричество. Потом включали.
А потом его отключили насовсем.
Уже через день оказалось, что без него в здании нет ни воды, ни отопления.
Отдельной бедой и позором стали общие туалеты. Общие – это значит ничьи. Обитательницы общежития за несколько дней без воды загадили их так, что теперь к ним подойти страшно.
Сейчас не слишком уютное, но всё-таки привычное здание превратилось в промороженную бетонную коробку, в которой невозможно жить.
Кто мог – ушел. Кто не мог – по утрам стоял в очереди за водой, готовил на кострах во дворе дома и грелся, замотавшись в груду одеял, почти не вставая с кровати. Кто-то подал идею, и девчонки стали сооружать из нескольких матрацев, оставшихся от сбежавших соседок, уютные теплые гнезда. Стало легче.
Вика вышла на улицу и направилась к перекрестку.
Там есть магазины, где можно купить шампанское. Ведь в Новый год надо пить шампанское… Правда, денег у нее мало – не смогла снять последнюю стипендию с карточки, банкоматы перестали работать, а наличных осталось совсем мало. Может, где-то еще принимают оплату картой?
В магазинах есть генераторы, свет, даже праздничная иллюминация кое-где. Там можно зарядить телефон.
Рядом – «Пятачок», где можно посидеть на лавочке, отдохнуть, посмотреть на людей, представить, что всё – как раньше.
***
Борис решил устроить себе праздник. Для праздника ему не хватало мандаринов. Точнее, ему много чего не хватало, но мандарины – это минимальный признак того, что праздник существует.
Для начала он побрился при свете фонаря – праздник нужно начинать с себя. Посмотрелся в зеркало – вроде неплохо.
Мужчина вышел из дома.
Смеркалось. Под ногами – слякоть с мокрым снегом.
Сначала пошел в сторону ближайшего супермаркета. Там найдется всё, что нужно. И мандарины, и шоколадка, которую он использует, как закуску к красному вину, бутылка которого давно ждет подходящего повода в баре.
Когда он уже видел впереди здание супермаркета, безликую коробку из жести и стекла, светящую окнами посреди мрачной темноты, вдруг передумал. Всё это не соответствовало ощущению праздника. Ни темный район, ни мандарины сомнительного качества, ни усталые немолодые кассирши.
Борис свернул в проулок и напрямик пошел к более оживленному месту, где есть много магазинчиков.
Через десять минут он вышел на перекресток и понял, что не прогадал. На пятачке с магазинчиками даже иллюминация светилась – кто-то из владельцев развесил
***
Вика прошлась по магазинам. Оплату картой нигде не принимали. Похоже, банкирам было мало украденных ими миллиардов, и напоследок они прихватили еще и ее стипендию. Покупать за наличные было жалко – стоимость бутылки шампанского серьезно облегчит ее кошелек.
Девушка села на скамейку и задумалась. Она хотела присоединиться к другим студенткам, чтобы не встречать Новый год в одиночестве, но с пустыми руками это неудобно. Может, небольшой торт купить? Совсем маленький. Или ограничиться печеньем?
Напротив и чуть вбок она заметила девчонок из их общежития. Она с ними не была знакома, только в лицо знала. Те сидели на скамейке, поглядывали по сторонам и переписывались с кем-то в телефонах.
Вокруг ходили люди.
«Вот почему раньше не начала встречаться с каким-нибудь парнем? Хоть бы и с тем, с которым в клубе познакомилась, когда соседки туда вытащили. Ну и что, что у него уши хрящеватые какие-то и нос длинный? Сейчас бы с ним могла праздник встречать. А может, уже и не с ним, а с кем-то поинтереснее».
Вика тогда твердо решила, что на первом свидании не отдастся. И сказала настырному парню, что у нее месячные. А чтобы не возникло соблазнов и сомнений, заранее затолкала в трусы самую толстую прокладку. Прокладка понадобилась, он действительно попытался сунуть ей руку под подол, наткнулся на нее, сразу прекратил приставать и, весь такой обиженный, ушел искать себе другую любовь. Козел, конечно. Но сейчас у нее и такого козла нет.
«А если бы был – чем бы этот лопоухий мне помог? В квартиру к родителям пожить пригласил бы? Вряд ли. Да и смотреть надо еще, что за квартира, если там тоже нет электричества, воды и тепла, то какой смысл?».
Девушка зябко поежилась. Ее куртка была красивой и модной, но вот грела она так себе. И сапожки промокли, ноги холодило.
«Вот бы принять горячий душ! Или даже ванну!» – помечтала Вика.
Вдруг взвыла сирена воздушной тревоги.
Люди продолжали спокойно заниматься своими делами – маленькие магазины плевали на требования и не закрывались во время частых тревог.
На «Пятачок» вышел какой-то мужчина. Он ел мороженое.
«Какой нормальный человек станет зимой есть мороженое?».
«Тот, кто не мерзнет».
Мужчина был одет добротно, наверное, ему было тепло. А потом он сядет в теплый салон автомобиля и поедет в свой теплый и светлый особняк, где будет пить шампанское и есть торты…
***
Борис купил мандарины. Потом ему приглянулось мороженое, хорошее, из натурального молока, а не суррогат из пальмового масла. Купил его, стал есть. Было вкусно.
Вокруг находились люди. Они шли по своим делам, делали покупки, сидели на скамейках, пили горячий чай в маленьком кафе.