Девушка в переводе
Шрифт:
— А где твоя мама? — поинтересовалась я.
— Ей иногда нездоровится, — отозвался Мэтт, не прерывая работы. Ему ведь нужно было выполнить и мамину норму тоже. — И Парк сегодня остался с ней дома, чтобы я успел справиться с работой. Наш Парк, знаешь, не лучший помощник.
— Могу я чем-нибудь помочь твоей маме? — предложила Ма. — Если проблема с легкими, очень хорошо помогает толченый шмель в соли.
— У нее с сердцем плохо, — сказал Мэтт, и глаза его потеплели. — У нее есть лекарство, но большое спасибо вам за заботу, миссис Чанг.
— А он лучше, чем я думала, — улыбнулась Ма, когда мы отошли подальше.
Я
К началу февраля, когда раздавали табели с отметками, я не вошла в число лучших учеников, но успевала практически по всем предметам. Государственный тест по чтению и математике я прошла, как и все остальные, но результатов пока не знала. В табеле значились несколько «Удовлетворительно» по математике и естественным наукам, несколько «Неудовлетворительно», а остальные — «Хорошо». В комментариях мистер Богарт написал: «Кимберли следует прилагать больше старания. Прошу вас подойти ко мне на родительском собрании. Представьте справку от стоматолога!» Неужели он считает, что мы можем заплатить дантисту? Я понятия не имела, что такое «родительское собрание», но не собиралась пускать Ма на это мероприятие. Я убедила ее, что табели нам выдают раз в год, в самом конце. И подделала подпись, что было совсем нетрудно, так как с самого начала я расписывалась за нее.
Лед на оконном стекле постепенно растаял, и я вновь могла видеть, что творится в мире.
В конце февраля главный забияка нашего класса начал коситься в мою сторону. Звали его Люк, и он уже несколько раз оставался на второй год, так что был на голову выше остальных. Он вечно ходил в одной и той же серой грязной майке, свободно болтавшейся на бочкообразной груди. Ноздри его временами грозно раздувались, и даже мистер Богарт, казалось, предпочитал с ним не связываться. Люк приставал ко всем вокруг. А если ребята осмеливались дать сдачи или огрызнуться, это его только подстегивало и Люк приходил в ярость. Ноги были его главным оружием, и он любил повалить противника на землю, а потом пинать его. Ходили слухи, что однажды, когда кто-то толкнул Люка головой в живот, он вытащил нож и пырнул обидчика. А еще он произносил множество слов, которых я вообще не знала, вроде «хер» или «плять».
Я спросила Аннет, что такое «хер».
— Это всем известно, — уверенно улыбнулась она. — Это означает «какашка».
Незадолго до этого Аннет сообщила, что на следующий год собирается в частную школу «Харрисон». А я, разумеется, должна была перейти в государственную среднюю школу. Как же я без подружки?
Мы простились с мистером Элом. Грузовик увез большую часть его товаров, но несколько
— Большое спасибо, мистер Эл, — поблагодарила я. Как чудесно, что теперь у меня появилось собственное место для сна.
— Ммм сай, — попытался он изобразить «пожалуйста» по-кантонски.
— У вас очень хороший китайский, — соврала я. К счастью, я-то знала, чему его учила, поэтому могла догадаться, что он имеет в виду.
— Ну, красотки, берегите себя. — На прощанье он крепко обнял каждую из нас. Он него пахло табаком.
— Да будете вы сильным и здоровым, как дракон, — тихо пробормотала Ма. Из хозяйственной сумки она выудила короткий деревянный меч, купленный в магазине для кунг-фу в Чайнатауне. Протянула подарок мистеру Элу.
Широкое лицо расплылось в улыбке, он провел пальцем по резьбе на рукояти.
— Она говорит «Доброго здоровья», — пояснила я, не зная, как перевести остальное. — Это надо класть под подушку.
— Зачем? Такое серьезное оружие?
— Этот меч отгоняет беспокойство и дурные сны.
— Ну ладно. Если ты так говоришь. — Он улыбнулся в последний раз и направился в сторону подземки, размахивая мечом, как ниндзя.
Грустно, что магазинчик мистера Эла опустел. Я глядела сверху на соседнее здание, приподнимая краешек пакета на кухонном окне. Хотела еще раз увидеть чернокожую женщину с ребенком, которые жили в квартире над его магазином. Матери не было в комнате, но малыш, уже подросший, сидел в детском манеже. Он вцепился в сетку, широко раскрыв ротик, — видимо, плакал, — но никто не приходил.
Мне всегда больше нравились машинки, чем куклы, а уж настоящие младенцы меня вообще не интересовали, но тут мне вдруг захотелось подхватить его на руки и успокоить.
Весь март и даже апрель Люк продолжал косо поглядывать на меня, но я притворялась, будто ничего не замечаю. Он хватал девочек за волосы и целовал, когда мистер Богарт не видел. Однажды во время ланча я проходила с подносом мимо стола, за которым расположился со своими приятелями Люк, и он выставил ногу в проход. Я молча переступила и двинулась дальше. Ножки стула проскрежетали по полу, Люк резко подскочил с места.
— Эй, китаеза!
Я не обернулась. Поставила поднос на свое обычное место, рядом с Аннет, и тут на плечо мне опустилась рука. Инстинктивно я чуть присела, разворачиваясь, и рука слетела.
— Ух ты, вот это кунг-фу, — выдохнул один из мальчишек.
— Ты знаешь каратэ? — удивился Люк.
— Нет, — ответила я. И это была чистая правда.
— Знает, — настаивал тощий парнишка.
— Я хочу тебя проверить. Давай подеремся после школы, — спокойно предложил Люк, будто приглашая меня в гости, поиграть. И вместе с дружками вернулся за свой стол.
Аннет не сводила с меня глаз. Я вся дрожала.
— Ты чокнутая? — нервно спросила она, едва не взвизгнув от волнения. — Он же тебя убьет!
— А что я должна делать?
— Рассказать кому-нибудь. Хотя бы мистеру Богарту.
Я лишь молча посмотрела на подругу.
— Ладно, забудь. — Аннет задумчиво наморщила лоб. — Мама сегодня работает, так что забирать меня будет няня. Можно рассказать ей.
Я вспомнила их няню, такую серьезную и бесстрастную. Она не из тех, кому хочется довериться. Миссис Эйвери — совсем другое дело.