Чтение онлайн

– Мы все можем, мы завоевали нашу свободу, теперь мы здесь хозяева! – прошипел Энди.

– Мы можем забрать ее, она не в себе, – сказал отец.

– В смысле разума, – пояснил Феррет.

– Что скажете на это, мистер? – радостно крикнул дядя Энди. – За сожительство с недееспособной девушкой вы лет двадцать схлопочете!

Я скрипнула зубами, я вся кипела от ярости и бессильного гнева. Слезы лились по моим щекам, мне хотелось закричать. Я не желала быть одной из них, я – не они! Но я просто лежала под кроватью, молча ожидая решения своей участи.

– Идите и приведите

ее, – заявил отец. – Немедленно! – и мне показалось, что я вижу летящую у него изо рта слюну.

– Слышали, что сказал вам мистер Брэди, – заорал дядя Энди.

Тут они все встали с кровати, пружины поднялись, освободив мою спину. Я представила себе лицо Энди, его маленькие голубые глазенки, редкие усы. Его желудочные колики.

– Что ж, – произнес Юджин твердо, – она на территории моего дома. Она мой гость и уйдет отсюда в любой момент, но лишь по своей собственной воле. Поэтому прошу вас покинуть мои владения, в противном случае мне придется позвонить в полицию.

Я молила Бога, чтобы они не заметили, что в доме нет телефона.

– Вы хорошо меня слышали? – переспросил Юджин, и я подумала: «О Боже, они убьют его! Он что, не понимает, как они настроены? Никогда не читал в газетах: «Мужчина доставлен в больницу с пятьюдесятью семью ножевыми ранениями»?»

Я стала выбираться, чтобы сдаться, и услышала звук кулачного удара, а потом они, должно быть, сбили его на пол, потому что упала лампа, и ее абажур разлетелся на кусочки.

Я завизжала, едва выбралась из-под кровати, еще покачиваясь на затекших от неудобного лежания ногах… Света от каминного пламени было вполне достаточно, чтобы рассмотреть, что Юджин лежит на полу, пытаясь обороняться от Энди и Феррета, которые били и пинали его, не давая подняться. Джек Холланд пытался оттащить то одного, то другого, а мой отец, видимо, совершенно не соображая, что ему делать, хватал Джека сзади за полы пальто и повторял, точно заведенный:

– Ну, Джек, ну, Джек! Господи, помоги! Ну же, Джек, Бог мой, Джек!

Тут отец увидел меня и решил, наверное, что я выросла из-под земли, я была вся в пыли и пуху, со спутанными волосами. Он так широко открыл рот, что его вставная челюсть сорвалась со своих креплений и поднялась к языку. Это была работа дешевого зубного техника.

– Это не я, это не я все сделал, Мора, – прошептал он и отвернулся от меня, стараясь водворить зубы на место. Только потом, много позже, до меня дошло, что он принял меня за маму, которая восстала из своей могилы на дне Шеннонского озера. Видимо, я действительно напоминала привидение. Растекшаяся по лицу краска смешалась с пылью, а волосы спутавшиеся клоками падали на лицо.

Я закричала на Феррета, чтобы он остановился, но в этот момент с грохотом растворилась дверь, и в нее влетела Анна с дробовиком в руках. Красно-желтый язык пламени вырвался из ствола, взметнувшись к потолку. От выстрела у меня заложило уши, и я покачнулась. Я прилагала невероятные усилия, чтобы не упасть, думая только о том, жива ли я. Мне показалось, что попали в меня, но это был всего лишь шок от выстрела. Терпкий запах порохового дыма вызвал у меня кашель. Джек Холланд стоял

на коленях, бормоча сквозь душивший его кашель слова молитвы. Энди и Феррет застыли с поднятыми руками, отец спрятался за спинку стула, а Юджин постанывал на полу, вытирая рукой разбитый нос. Куски штукатурки валялись на ковре, и белая пыль смешалась с пороховым дымом. Запах был отвратительным.

– Тут остался еще один заряд, так что кому-нибудь я точно башку снесу, – сказала Анна. На ней была ночная рубашка, а в руках она держала дробовик Юджина. Рядом стоял Дэнис со свечой в руке.

– Валите отсюда, – скомандовала она незадачливым скандалистам, грозно поводя дулом ружья.

– Господи, я лично отсюда сваливаю, – сказал Феррет, – пока нас всех не убили эти люди!

Я подошла к Юджину, который все еще продолжал оставаться на полу, и приложила свой платок к его кровоточащему носу.

– Сумасшедшие дикари, – пробормотал отец, сжимавший вставную челюсть в руке, – она же могла убить нас всех.

– Я вам всем пятки прострелю, если вы не уберетесь отсюда немедленно, – сказала Анна дрожащим голосом.

– Уходите, – повторил поднявшийся с пола Юджин. Рубашка на нем была порвана. – Прочь, уходите отсюда и больше никогда не подходите к моим воротам.

– Нет ли у вас глотка виски? – попросил отец, прижимая к груди трясущиеся руки.

– Нет, – отрезал Юджин, – немедленно покиньте мой дом.

– Ну и ночка выдалась сегодня, ну и ночка, – бубнил Джек Холланд, когда они уходили под конвоем Анны, которая послала Дэниса вперед открывать дверь. Последнее, что я видела, это был кулак Феррета, которым он погрозил нам из-за спины.

Юджин захлопнул дверь, а Дэнис запер ее на засов. Я застыла на кровати, дрожа всем телом.

– Вот так с ними и надо, – сказала Анна, положив ружье на стол.

– Вы спасли мне жизнь, – сказал Юджин, опускаясь на кушетку и поднимая штанину брюк. Кожа на ногах кровоточила в тех местах, где она пострадала от ударов. Кровь из носа лила, не останавливаясь.

– Прости меня, прости меня, – повторяла я, всхлипывая.

– Просто грубияны, невоспитанные грубияны, – немного высокопарно изрек Дэнис, услышав их голоса, доносившиеся снаружи, и лай собаки на заднем дворе.

– Принесите кто-нибудь йод, – попросил Юджин. Я поднялась наверх и ничего там не нашла, тогда это сделала Анна. Она принесла также и чистое полотенце, и таз воды. Юджин откинулся в кресле, и я развязала шнурки на его ботинках и сняла их.

– Уехали, – сказал Дэнис, и действительно снаружи послышался шум двигателя отъезжающей машины.

Анна промыла порезы на лице и на ногах Юджина. Он морщился от боли, когда она смазывала раны йодом.

– Мне не следовало прятаться, – сказала я, подавая ему чистый платок, который я достала из верхнего ящика стола. Он хранил их там. – Мне вообще не следовало прятаться.

Через платок он произнес:

– Поди-ка налей себе чего-нибудь выпить, трястись перестанешь… Кстати, и мне не помешает.

Уняв кровотечение, он поднял голову и посмотрел на меня. Верхняя губа у него опухла.

– Это было так ужасно, – сказала я.