Девушка с Рублевки
Шрифт:
Съемочная группа убралась из примерочной, а я снова застыла перед зеркалом. Юбка-трапеция не мой стиль, говоришь? А вот поглядим!
Я надела блузку цвета «пьяной вишни» – действительно мой цвет – и натянула юбку в клеточку. М-да, кажется, из меня получилась баба на чайник.
– Лариса, вы готовы? – заглянула в примерочную Ольга. – Боже, какой кошмар! Ну, вы сами этого хотели, пошли сниматься.
Ну и пойду, подумаешь! У меня еще целая куча вещей, найду идеальное сочетание!
Вторым номером я нарядилась в двойку из платья и жакета. Получилось строго
– Отлично! – согласилась Ольга, когда я вышла к камере. – Классическое сочетание, очень подходит к вашей фигуре. Удачный выбор.
Далее пошли все та же «пьяная вишня» и брюки. Сверху я, подумав, надела жакет с запахом. Получилось очень мило.
– Мило, – подтвердила Ольга. – Ничего радикального, но и ничего уродующего. Вполне приемлемый вариант, несколько сдержанный. Но почему бы и нет?
Сочетание полосатого джемперочка с юбкой-годе ей понравилось меньше. По отдельности вещи вроде бы и приятные, но вместе сочетаются плохо. К этой юбке она бы посоветовала такой же верх, что в предыдущей комбинации. А джемперок, возможно, с брюками как-то совпадет. А сюда – нет, не годится.
– Вы похожи на тетку с рынка. – И заключила: – Что там еще осталось?
– Балахон, который вы мне всучили, – напомнила я. – Может быть, не стоит позориться?
– Нет, что вы, у меня большие надежды на этот наряд! – оживилась Ольга. – Только к нему не туфли нужны, а сапоги на каблуке. Давайте что-нибудь подберем!
– Олечка, я не ношу обувь на каблуках.
– А это мы сейчас посмотрим. Как вам эти сапожки? – Она протянула мне нечто замшевое на шпильках.
– Нет, я в них ноги переломаю. Вот. – Я показала на сапожки с невысокими устойчивыми каблучками.
– Да, можно, но только с брюками, – согласилась Ольга. – А вот эти?
«Вот эти» оказались сапогами-чулками из материала, похожего на плотную бархатистую ткань. Каблуки были не очень высокими и не совсем шпильки, и я решила попробовать. На ноги сапоги сели второй кожей и были удобными, как кроссовки.
– Отлично! – обрадовалась ведущая «Образа бабочки». – Примерьте последнее платье с этими сапогами! Я вас жду с камерой!
Ладно, примерю, раз так просишь. Только из уважения к тебе и твоим хлопотам. Все-таки полдня уже на меня потратила и действительно помогла выбрать красивую одежду. Надену я твой балахон, любуйся!
Я расправила подол и застыла у зеркала. Оттуда на меня смотрела незнакомка, стильная, красивая, изящная. Балахон, на вешалке мешок-мешком, на мне распределился, полуприлегающе подчеркивая и плечи, и грудь, и талию. Прильнул к ногам до середины икры, а сапоги на каблуках сделали красотку в зеркале высокой и стильной. Воротник, высокий, мягкий и широкий, открывал шею и ключицы. Рукава длиной в три четверти плотно облегали руки. Это было полноценное платье из мягкого трикотажа, который прильнул к телу, но не обтягивал, а намекал и позволял угадывать: все, что надо, у хозяйки платья в полном порядке. Да, вот что значит хорошее белье и фирменная вещь. Сколько стоит-то? Я поглядела на ценник. Восемнадцать тысяч, однако!
– Лариса, это
– Беру. Я в сумму-то вписалась?
Оказалось, что не совсем. Чтобы уложиться в «подарочные» пятьдесят тысяч, пришлось оставить в магазине сапоги на низких каблуках, полосатый джемпер и юбку-годе.
– Устали? – спросила Ольга, когда мы вышли из бутика. – Тогда на сегодня все. Жду вас завтра в двенадцать в студии, вот адрес. – Ольга дала мне свою визитку. – Эти вещи я забираю до завтра, они нужны будут для съемки. А вы принесите с собой свой старый гардероб. Будем с ним разбираться, что оставить, а что выкинуть. Назавтра у нас стилист-парикмахер и финальное дефиле. Отпроситься на работе на весь день сможете? Тогда до завтра, приходите в той же одежде и с той же прической, что и сейчас, а то у меня потом передача не смонтируется.
– Хорошо, договорились!
Я была настроена решительно. В конце концов, из меня впервые в жизни женщину делают! И пусть хоть кто-то попробует мне помешать! Мобильник запиликал, и я ответила:
– Слушаю!
– Лариса? Это Эмма Валерьевна. Лариса, ты завтра мне понадобишься. В субботу в моем доме собирается наш театральный коллектив, мы будем читать новую пьесу, и я бы хотела завтра перемыть окна в квартире. Без тебя мне не справиться.
– Эмма Валерьевна, я завтра не смогу, у меня работа...
– Я с Витей договорилась, назавтра он тебя освобождает!
– Эмма Валерьевна, завтра у меня съемка на целый день, я не знаю, когда освобожусь. Давайте послезавтра!
– Послезавтра уже суббота! – Я будто увидела, как мама Пенкина поджимает губы. – Окна нужно мыть завтра.
– Ну хотите, я вам из клининговой компании людей пришлю? – предложила я.
– Терпеть не могу, когда в доме шастают чужие люди. – Голос Эммы Валерьевны скрипел бритвой по оконному стеклу. – Ладно, раз тебе так некогда, придется принимать гостей в неубранной квартире.
Я в недоумении послушала разгневанные гудки в трубке. Что это было? Меня попытались использовать в качестве бесплатной рабочей силы? Вот еще! Некогда мне. Завтра мое превращение в красавицу завершается. Какие тут могут быть окна! Так, надо Пенкину позвонить. На завтра отпроситься.
– Алло, Виктор? Это Лариса. Вить, мне завтра отгул нужен на целый день, я в передаче снимаюсь.
– В какой передаче? – Голос Пенкина был сонным, видимо, я его разбудила.
– «Образ бабочки», Аленка на меня съемочную группу напустила.
– Так ты и завтра ко мне не придешь?
– Приду-приду, только вечером, после съемки! Ладно? Если хочешь, я Аленку попрошу, чтобы она тебя проведала. И Сан Саныч к тебе придет полосы подписывать, ты не будешь скучать. Кстати, совсем забыла, я там статью твою немножко...
– Да, я видел, слегка отредактировала. Сан Саныч сегодня уже приходил с полосами. Нормально получилось, я не против. Ладно, снимайся в своей передаче, разрешаю.
Глава 5