Чтение онлайн

Она спит с миром и не ведает никаких соблазнов, а он, выпроводив из гостевой спальни Сесиль, снова застыл в удивлении. Зажалась в дальнем уголке на покрывале. Все можно было объяснить, ее желание и способность побороть плотскую похоть, подавить влечения и отгородиться от стороннего внимания, но у любой скромницы должно было появиться скрытое желание понежиться на мягком ортопедическом ложе. Вместо этого он увидел маленькую чистую девочку, у которой процесс созревания еще не наступил, и поэтому все помыслы ее невинны и непорочны. Она победила и на личном примере доказала, что полное воздержание своих мыслей и чувств возможно – он про себя назвал ее освещенной и очищенной. Рихард уверил

в Марию-Соль в ту ночь, он улегся в другом уголке и долго размышлял, почему он не чувствует в себе желания бороться за нее, ведь с Максом она из какого-то сострадания и относится по-детски радостно, что она больше не одна и есть о ком позаботиться, кто обратил на нее внимание. Подобные размышления вывели его на воспоминания о своем детстве, он тоже жил часто на жалости, и он всех простил и все забыл, только обида, что Макс не должен использовать обещания Соль быть теперь обязанной до конца жизни следовать за ним, куда бы он ни вел. В одночасье все встало на места – и детские обиды, что Рихарду доставались надоевшие брату и сестре игрушки и вещи. Он так явно благодарил судьбу, что готов принять все свои лишения, но для спасения не хватало одного – любви. Он никого не любит, и его никто не любит. Так размышляя, Рихард выходил к скалистой местности. Ему еще предстоит пройти несколько десятков метров до самого страшного открытия в своей жизни. Главное, она жива.

Он несет ее в дом и вызывает лучшего врача, которого только знает, и тот по совместительству еще и секретарь Мессира. Рихард понимает и осознает, насколько дорожит ею, но он ее не любит, и этим все сказано.

За столом двое: девушка, а рядом хозяин дома, которого она после потери памяти и долгого восстановления считает своим законным мужем. Утром Габриэла, заскочившая в гости, узнает от Джонсона некоторые интересные изменения в жизни брата, а затем, как принято, спускается к позднему завтраку. Рихард, успев направить разговор в нужное русло, представляет девушек друг другу. Шутливо указав на Марисоль, он говорит:

– Это моя жена, это моя сестра Габриэла.

– Мы уже встречались, я знаю, ты Елена. – «Троянская Елена», – не успевает подумать Рихард, но Габриэла выпалила:

– Нет, Сиси.

– Я тоже не стала Сиси, ведь из-за длительной болезни роль досталась немке из Вассербурга.

– Мы пару раз виделись до случившегося, очень жаль, что с тобой произошло, а что ты еще помнишь? – интересуется Габи.

– Рихард говорит про удар головой о камень и частичную потерю памяти. Я плохо помню, что произошло за последние годы. Повторно узнаю врачей и специалистов, но вот дальше как голова в тисках сжимается, и я не силюсь припоминать раньше времени. Странно, что я здесь живу, особняк мне чужд, но я неплохо ориентируюсь. – И Соль надолго замолкает, пока не замечает на пиджаке гостьи траурной ленты.

– Она потеряла мужа, – сказал Рихард, взглянув на черную ленту Габриэлы.

– Пока он пропал без вести, – выкрутилась Габи. Черную ленту она надела напоказ для имиджа.

– Ты не любила своего политика? – спросила Марисоль и тут же успокоила: – Сегодня на европейских политиков сезон охоты закрыт, таких как Даг Яльмар Агне Карл Хаммаршёльд [2] , почти нету. Он ведь не принципиальный, перестань волноваться и собирать лоб в складки. Рихард, я могу пойти погулять и искупаться? – спросила Соль.

– Иди, милая, только недолго.

Она пошла в противоположном от зловещего места направлении.

Опустившись в прохладную воду и улыбнувшись солнышку, оттолкнулась от вязкого каменистого дна и поплыла. За пять минут вода вокруг стала темнеть, взглянув на небо, она увидела внезапно появившееся темное облако, которое закрыло солнце и весь небосвод, по крайней мере до тех границ, до которых могли достигать ее глаза. Черная туча напускала туман все ниже и ниже, зависнув над головой, она остановилась, а затем девочка услышала странный голос.

– Плыви за мной, – говорило облако.

И она послушно направилась вглубь, медленно рассекая гладь темной воды, но, спохватившись, ответила:

– Но ведь я утону.

– Пусть ты ничего не помнишь, Марисоль, но это запомни: родится мальчик, назови его Максимилиан. Тебе это имя ничего не говорит?

– Нет, не говорит.

– Рихард тебе никто, и он не отец твоего ребенка. Я разрешаю тебе сказать ему, что ты на самом деле к нему чувствуешь, – ответил голос и также бесследно исчез, как и появился.

Девушка, попавшая под первые капли начинающегося густого ливня, выскочила на берег и прибежала домой по дороге, распустив волосы. Рихард и Габриэль закончили завтрак, и сестра собиралась покидать дом, когда взволнованная Марисоль в наспех накинутом на мокрый купальник платье сообщила о том, что произошло с ней во время купания. Она даже не заметила удивленного лица сестры. Соль хотела пройти в комнату и переодеться, но, развернувшись, подошла к Рихарду вплотную и, стараясь не причинить ему неприятных ощущений, извиняясь, произнесла:

– Я думаю, если я вышла за тебя замуж, то для этого должны были быть очень весомые аргументы, но видишь ли, с тех пор, как я потеряла память, я очень пыталась вспомнить, что я должна к тебе чувствовать, чтобы быть женой. Мне очень жаль, но на сегодняшний день я тебя не люблю. Я пойду. Нам лучше будет раздельно, вместе лучше не надо. Прости со временем.

И не дожидаясь ответа, удалилась собирать свои вещи.

– Она стала вспоминать самостоятельно, что с ней произошло, – кричал Рихард в трубку. – Мессир сказал, вы лучший специалист. И она уходит от меня, хотя ждет ребенка, из-за ее состояния мы даже не знаем, от кого.

– Кто бы ни родился, это будет не Вансайд, а знаешь, я ее почти люблю, – восторгалась сестра. Первая девушка, бросившая Рихарда-Мартина Вансайда. Рихард рассеянно кивнул. Габриэль смеясь села к своему водителю в машину, и через пару минут они скрылись, отъехав от парадного входа. Ему дали отставку в мягкой форме, хотелось догнать и заставить принять себя обратно, но все, что он сделал, это уговорил ее не уходить из дома до решения врача.

Рихард попытался вызвать ревность Марисоль, любезничая с прислугой, а она стала вспоминать особенности их сосуществования. Это означало, что скоро она окончательно уйдет из его жизни и вернется в Брегенц.

«Ты мне дороже всех, но я тебя не люблю, и этим все сказано. Я не способен любить вовсе, а ты достойна лучшего, чем я, все, что я могу предложить, это искреннюю дружбу тебе и больше никому, тебе одной», – думал он про себя. «Рихард, я так рада, что ты меня не любишь. Мы оба хотим быть друзьями», – радовалась наедине Соль. По умолчанию у Марисоль объявился настоящий защитник и друг, а точнее, на самом деле их было двое.

– Беременность в порядке, состояние стабильное, – сказал гинеколог на приеме.