Девушка с береттой
Шрифт:
В наушниках раздался звук зуммера — вызывали по рации. Все трое откликнулись немедленно. На частоте, сообщенной Науменко, раздался голос Охотниковой, который без лишних эмоций, хладнокровно сообщил:
— Сопротивляться нет смысла. Отчаянные попытки приведут лишь к бессмысленным жертвам.
Ловушка захлопнулась, но они даже не думали сдаваться. Попытаются ускользнуть поодиночке. Спецназ погибает, но не сдается!
Один все же поддался панике и, пролетев метра два по террасе, выпрыгнул в окно. Вскочил и кинулся по направлению к главным воротам. По дороге, отстреливаясь,
Прострелили ногу, плечо, он с усилием поднимался и бежал дальше.
Но он не остался в долгу. Из двоих бегущих навстречу один повалился замертво с дыркой в башке, другой выронил оружие и схватился за руку, пытаясь остановить кровь.
Потом окруженный со всех сторон воин встал на колено и прицелился с плеча, но кровь, смешиваясь с потом, заливала глаза. Пальцы отказывались нажимать на курок. Еще попадания в шею, в грудь. Он окончательно сдался, завалился на спину, вздернув руки к небу, которое ответило лишь тусклым мерцанием звезд. Вокруг столпилась охрана. Кто-то отходил, совершив большой грех — надругавшись над телом, кто-то просто молча смотрел.
Второй находился в гостиной и после сообщения по рации рванул вверх по лестнице на второй этаж. Подбежал к двери, ведущей в кабинет, и растворился в его полумраке. Но через мгновение снова показался в дверном проеме.
Он пятился назад с поднятыми вверх руками, пятился, пока не уперся в парапет. Оглянулся и с четырехметровой высоты посмотрел вниз, на пустую гостиную.
Охотникова держала его на мушке, теперь она не расставалась со своей «береттой». Тоже вышла на широкую площадку и приказала:
— Давай вниз по лестнице! Живо!
Человек повернулся к ней спиной, выполняя приказание. Но разворот был всего лишь маневром. Продолжая его и сделав один виток вокруг своей оси, выбил ногой пистолет. Теперь они с Охотниковой были на равных.
Не останавливаясь ни на секунду, бандит попытался нанести удар сбоку правой рукой, но Женя отскочила, и кулак прошел всего в сантиметре от ее лица. Затем она нанесла ему правой ногой удар в грудь. Он стоял боком, и поэтому размах был велик. Его сначала подкинуло, затем сила тяжести потянула непокорное тело вниз. Доски задрожали под весом приземлившегося на спину наемника.
Он уперся ладонями в пол, прогнулся, оттолкнувшись, и вновь оказался на ногах. Стянул с головы маску. Это был Кононов.
— Ну вот и встретились, сестренка. Уже в который раз, — вскинул он руки, приготовившись к нападению.
Достал нож и ринулся вперед, словно разъяренный бык. Стальной смертью сверкнул единственный рог. Лезвие прошлось по плечу, Охотникова вскрикнула от боли. Следующий удар последовал снизу, в живот. Но Женя вовремя поставила блок. Второй рукой он схватил ее за горло и с яростной силой впечатал в стену.
Охотниковой удалось разжать его пальцы на своей шее и отвести руку в сторону, но он ударил головой в переносицу
Кононов занес было нож над ее головой, победоносно ухмыляясь и радостно скалясь. Послышалось несколько приглушенных хлопков. Такой звук издает выталкиваемая скопившимися газами из бутылки шампанского пробка, когда ее бережно придерживают руками. Так стреляет автомат с глушителем.
Кононов дергался при каждом попадании. Пули шли навылет, разрывая плоть. Тут же вскочившая Охотникова подхватила его и перекинула через ограждение. Кононов рухнул головой вниз, раздался хруст позвонков.
Неожиданный спаситель стоял и смотрел на Охотникову. Тоже в черной маске. Автомат держал наготове, но не стрелял. От дула вверх струился легкий дымок. Они смотрели друг на друга и не произносили ни слова. Как говорится, он и она и ночная тьма.
В гостиную ворвались боевики Баранова. Они без предупреждения открыли шквальный огонь из автоматического оружия.
Человек-тень едва успел спрятаться в примыкающем к гостиной зимнем саду.
Очереди разрывали тонкие гипсолитовые стены и хрупкое стекло, срезали, словно бритвой, верхушки карликовых пальм и других миниатюрных экзотических деревьев. Охотникова кричала им сверху, но ее голос заглушали вопли, исходившие из луженых нарезных металлических глоток.
— Прекратить огонь, хватит! Отбой!
Вдруг все затихло, но не по ее приказанию. Словно фрагмент своеобразной музыкальной пьесы затих, повинуясь магической палочке дирижера.
Все было гораздо проще. Обоймы истощились. Пока перезаряжали, она спустилась к ним, увидела Сергея. Не оглядываясь, ступила на разбитое стекло. Хруст под ногами такой, словно ступаешь по только что выпавшему снегу.
У нее была твердая уверенность, что бояться выстрела без предупреждения не стоит.
В грудах поваленных растений распласталась человеческая фигура, мужская. Мужчина тяжело дышал, отплевываясь кровью и зажимая раны. Женя осторожно стянула с него маску, глаза его почти потухли.
— Не ждали нас, а мы приперлися, — пошутил Игорь Мезенцев.
Двое парней подняли Мезенцева на руки и, отнеся в гостиную, уложили на диван. Я перевязала раны и, как могла, на время остановила кровотечение.
Попросила Сергея вызвать «Скорую». Он отошел в сторону и подозвал к себе великана с орлиным носом. Странно, я до сих пор не поинтересовалась, как его зовут. Баранов продолжал отдавать какие-то распоряжения, какие именно, я слышать не могла.
— Вызвать «Скорую», Сергей Александрович? — спросил Аслан.
— Подожди, не торопись, — остановил его Баранов. — Лучше принесите целлофан какой-нибудь, что ли, а то он диван кровью запачкает.
Чеченец ушел, косо посматривая на меня.
— Послушай, Сергей. Он долго не протянет, — сообщила я ему, оставив Игоря одного.
— Да? — спросил Сергей, соображая, что делать дальше. — Тогда срочно достаньте видеокамеру. Я знаю, у старика где-то была такая… на штативе, полупрофессиональная, — говорил он, помогая себе руками и смешно жестикулируя.