Чтение онлайн

– Вы же говорили о том, что уезжаете навсегда, – снова возмутился Дементьев.

– Мы? – округлила я глаза. – Родриго лечил Дашу, вот, кстати, справка об оплате им счета за ее лечение. Врачи сказали, что детям пойдет на пользу южный климат. Вот заключение врачей.

– Где? – заинтересовалась опекунша. Я уверенно перехватила мяч и уже подлетела к воротам.

– Вот, – протянула я ей полученные мною заранее бумаги. – А вот справка из сада, в котором никогда не видели этого гражданина. Он их оттуда не забирал ни разу.

– Что-нибудь еще? – тоном измотавшегося путника спросил Максим.

И взмахнул руками. Он понял, что я подготовилась на пять с плюсом. Я отдала ему на ознакомление копию искового заявления и он отключился от нас, вчитавшись в мои крючкотворные строчки.

– Так, еще квитанции за последние пять лет. Все оплачены нашей стороной. За все.

– А чего вообще хотел этот отец? – кивнула в сторону пытающегося слиться с мебелью МУЖА опекунша.

– Он не хочет, чтобы дети хорошо жили за границей в то время как он плохо живет в России.

– Это правда? – вперила она в него свой взгляд.

– Я ничего говорить не буду. Спрашивайте у адвоката, – сиплым пропитым голосом ответил он и попытался раствориться в пятнах на обоях.

– Пусть суд спрашивает. Я ваше заявление принимаю. Встретимся в суде, – отрезала опекунша, которая с моей подачи составила правильное мнение о ситуации.

– Если можно, еще одна официальная процедура, пока мы все здесь. А то мы отца будем выискивать годами, – попросила я.

– Какая? – не поняла чиновница. У нее был усталый и обалдевший вид. Я подумала, что надо поскорее сворачиваться.

– Мы привезли детей. Давайте сразу уже опросим и зафиксируем их мнение.

– Протестую! – завопил Дементьев. – Дети не имели возможности общаться с отцом.

– Отец не давал им такой возможности! – встряла Маша.

Молчи, сука! – ответил из угла МУЖ.

– Замолчите все! – завопила опекунша. Потом посмотрела на меня, видимо, прикидывая, можно ли от меня отвязаться. Решила, что нет. Нельзя. И правильно, между прочим, решила. – Ведите детей.

– Зайницкая, давай! – крикнула я в коридор Дашке, которая развлекала там детей. Через пять минут она уговорила детей взять ноги в руги и войти в кабинет. За эти пять минут я передала опекунше заявления свидетелей – соседей, знакомых, родственников о моральном облике МУЖА. Заявление Родриго Оливейра о желании растить детей как своих собственный и о намерениях их усыновить. Характеристика на Машу с работы (самая лестная). Справка с ее работы о зарплате. Справка о доходах Оливейры. Опекунша падала под тяжестью работы, но я не могла ей ничем помочь. Вошли дети. Началась суета. С них сняли пальтишки, варежки, шапки, потом утерли носы, перемазанные в кетчупе.

– Я хочу к маме, – вырывался из цепких Дашкиных рук Саша.

– И я, – пищала маленькая Дашкина тезка. Наконец хорошенькие, аккуратно и богато одетые детки расселись по Машиным коленям и затихли. Опекунша настороженно осматривала их. По ее взгляду можно было прочесть, что хоть у нее и такая социально важная должность, но своих детей она не имеет и к чужим относится примерно как к бомбам с часовым механизмом, которые уже заведены и неизвестно когда рванут.

– Здравствуйте, детки, – дебильным тоненьким голоском выдала она. – Как вас зовут?

– Дашенька и Сашенька, – проговорила за них я, так как они подумали и тете отвечать

не стали. Маша что-то там им за это выговорила на ухо, отчего Саша надулся, а Даша все-таки выдавила из себя что-то типа «здраститетя».

– Ага. Скажите, вам нравится жить с мамой и дядей Родриго? – продолжила сюсюкать она. – Ну, не стесняйтесь.

– Не давите на детей, – встрял Дементьев. Мальчик Саша странно на него посмотрел и сказал.

– Родриго – классный. А что?

– Ничего, малыш, – сюсюкнула опекунша.

– Я не малыш, – оскорбился мальчик. Я умилилась, подумав, что и мой мини-рыцарь когда-нибудь так будет обижаться и отвечать.

– Ну конечно. А скажи, ты бы хотел жить с папой? – продолжила допрос она.

– С кем? – спросил Саша презрительно.

– Ну вот с ним, – кивнула в сторону оппонентов дама. Среди детей произошла заминка. Они о чем-то начали между собой перешептываться, осматривая кандидата. Маша прислушивалась, но тоже не смогла ничего понять. Я замерла. Мне нужно было категорическое несогласие детей. Лучше даже со слезами. Дети же что-то оживленно обсуждали.

– А это обязательно? – переспросила маленькая Даша.

– Ну, нет.

– А нас не отнимут у мамы? – уточнил Саша.

– Нет, конечно, – заверила его опекунша.

– Ну, тогда можно и пожить, – важно сообщил он. Я упала. С ума сойти. Нормальные дети цеплялись бы за маму и орали «Нет». Что ж это делается. Вот уже и МУЖ заулыбался. А Дементьев даже как-то подобрался весь и похорошел.

– Ну, подойдите к папе, – милостиво разрешила опекунша. – Вы же столько не виделись.

– Сейчас? – переспросил мальчик и зарделся. Я поняла, что тоска по отцу снедала его маленькую душу, поэтому он и не стал от него отрекаться. Все-таки он маленький ребенок, который хочет быть любимым нормальным родным отцом. «Господи, неужели я все проиграю? Вот уже Саша с Дашей встали и пошли. Кошмар! Стоп, они подошли не туда», вдруг дернулась я. Детки уверенно обступили мужчину моей мечты, по-видимому, приняв его за отца.

– Пап, а почему ты раньше к нам не ехал? Не мог? – неожиданно спросил Саша у Дементьева. – У тебя машина была сломана?

– Это же не…

– Заткнитесь, – прошипела я, ошалело глядя на деток, ласково смотревших в глаза совершенно постороннего адвоката. – Не травмируйте ребенка.

– Но как же так! – воскликнула она. – Как ребенок может даже не узнать отца?

– Я твой отец, пацан, – вдруг высказался МУЖ. Личико маленького Саши оцепенело, он отцепил руки от Дементьева и замер, глядя ему в глаза.

– Это не вы?

– В общем, нет, – смущенно кивнул тот.

– Не может быть. Мам, ты меня хочешь ЕМУ отдать? – вдруг залепетал он, тыча пальчиком в МУЖА. Глаза налились слезами.

– Ну что ты. Я никому тебя не отдам, – заплакала Маша и прижала оба маленьких тельца к себе. Я тоже еле сдержала слезы. Слезы радости, потому что такого идиотического развития сюжета не могла ожидать даже я. Дементьев сидел, словно был каменным изваянием, а я все-таки получила долгожданные детские слезы. Опекунша быстро приняла у меня все мои многочисленные копии, заявления, зафиксировала нежелание детей жить с отцом и их полное его незнание. И выпроводила нас, вздохнув с облегчением.