Девушка по имени Саммер

Перевод– Nikitina.

Бета-ридинг– Euphony.

Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru

Принять участие в работе Лиги переводчиков http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=5151

– Мама, Майкл должен все время носить это полотенце? – пробормотала Саммер [1]

Мэттьюз. Она стояла на колени перед своим трехлетним братом и смотрела ему прямо в глаза, пока отстегивала большую английскую булавку, прицепленную чуть ниже его подбородка.

– Я не могу быть Суперменом без плаща, – ответил Майкл. Он так нахмурился, что брызги веснушек, пересекающие его переносицу, стали одной коричневой полосой. – Каждый знает, что те надо носить плащ, если хочешь быть Суперменом, – продолжил он таким тоном, будто его старшая сестра совершенно ничего не понимает.

– Конечно, это так, милый, но надо говорить – «тебе надо», а не «те надо», – ответила мама.

Саммер посмотрела вверх и увидела, как мама роется в гигантской сумке. Она опять потеряла свои ключи, раздраженно подумала Саммер.

– Мама, ну хотя бы заставь его снять эти смешные ботинки, пока он дома, – попросила она. Затем повернулась к брату и обмотала его узкие плечи ярко-красным полотенцем. – Майкл, зимние ботинки хороши, если ты хочешь играть на снегу, но на дворе июнь.

При виде воинственного выражения лица Майкла, Саммер пришла к выводу, что ее невозмутимая логика не дала результатов, поэтому попробовала другой подход:

– Твои ноги полностью высохнут и отвалятся, если ты не дашь им дышать воздухом, – предупредила она зловещим голосом.

Угроза его не волновала. Ее младшего брата было не так-то легко запугать.

– Супермен всегда должен носить красные ботинки, – объявил он и закатил вверх глаза, как часто делал дед, когда сердился, и воинственно скрестил руки на груди. Очевидно, он настроен решительно, наконец-то поняла Саммер и вздохнула, признав поражение.

– Саммер, не дразни брата, – предупредила мама, продолжая вытаскивать из сумки различные вещи.

– Я сдаюсь, – сказала Саммер. – Твои ключи на обеденном столе, – запоздало добавила она. – Я только что вспомнила, что видела их там.

– Ну конечно, они там! – воскликнула с усмешкой ее мать. – Майкл, будь хорошим мальчиком и слушайся свою сестру, пока она приглядывает за тобой. Саммер, не забудь дать дедушке лекарства в три часа. Они на холодильнике.

– Скажи ей, что я могу ходить в ботинках, – потребовал Майкл.

– Конечно, ты можешь в них ходить, – согласилась мама. – Но пожалуйста, сними их, когда ляжешь поспать.

– Ты выиграл, мелкий, – сказала Саммер.

После быстрых объятий, поцелуя для Майкла и легкого поцелуя в щечку для Саммер, мама схватила со стола ключи и поспешила к двери. Как только они остались одни, Саммер, обратилась к брату:

– Пойдем, я сделаю тебе поесть.

– Нет, – прозвучал автоматический ответ, слово, которое Майкл в последнее

время очень полюбил, но Саммер, не обращая внимания, пошла на кухню. Майкл последовал за ней и застыл в дверях, пока наблюдал, как она делает ему сэндвич.

– Я не хочу есть, – упрямо возразил он, когда она положила сэндвич на стол.

– Хочешь, – ответила Саммер. Она подняла его и усадила на стул прежде, чем он смог продолжить свое сопротивление, затем села напротив него.

– Я не буду есть.

Саммер сделала вид, что скучающе зевает, и пожала плечами. Она давно научилась действовать решительно, когда ей по-настоящему было что-то нужно от Майкла – надо было просто притвориться безразличной. Нужно быть психологом-любителем, если имеешь дело с трехлетними.

– Прекрати превращать сэндвич в кашу, – поругала она его.

Майкл посмотрел на Саммер.

– Почему ты такая злая? – спросил он.

– Злая? Я не злая, Майкл. Почему я должна быть злой? Все мои летние каникулы полностью загублены, но это меня не должно злить, или должно?

На нее уставились большие синие глаза; точная копия ее собственных. Хотя они были очень похожи друг на друга, волосы Майкла были цвета морковного ломтика, которым он тыкал в свой сэндвич, а Саммер была золотистой блондинкой.

– Перестань смотреть на меня и ешь. – Саммер была в отвратительном настроении. – Жизнь – отстой, Майкл. Реджина наконец-то уговорила своего папу позволить нам поработать в его пиццерии «Пицца Паддл», а теперь мне придется сидеть дома с тобой и дедом!

– Почему я сижу тут и пытаюсь обсудить свои проблемы с трехлетним? – вдруг спросила себя Саммер. Черт возьми, она становится такой же странной, как и вся ее семья! А они были странными. Она пришла к этому выводу еще год назад, еще до того, как к ним переехал дед. Она их всех нежно любила, но иногда их поведение ее смущало.

Отец проводил долгие часы в своем цветочном магазине и действительно, казалось, наслаждался своей работой, но честно говоря, иногда их дом выглядел как городские ботанические сады. Он говорил ей, что приносит домой только те растения, которые нуждаются "в особом уходе", и она могла это понять, но зачем ему надо было с ними разговаривать? Каждый день, когда он их поливал и удобрял, он переходил от одного к другому, расхваливал и подбадривал их. Если бы за этим ритуалом наблюдали посторонние люди, Саммер была уверена, они решили бы, что он сошел с ума.

Зато ее мать была так занята, пытаясь поддерживать семью, дом и магазин, что иногда была немного рассеянна. Однажды она поздно закончила работу и заскочила в супермаркет, чтобы купить кое-что на ужин. Когда она приехала домой и повернулась, чтобы забрать сумки с заднего сиденья машины, то обнаружила, что их там нет. Позже она призналась, что у нее была так забита голова, что она забыла продукты и оставила их лежать в тележке на стоянке супермаркета.

Затем был дедушка Саммер. Он проводил почти каждый свой бодрствующий час в подвале, работая над своим изобретением. Он очень долго не жил с ними, но ничем не отличается от ее эксцентричной семейки. Они так привыкли к громкому шуму снизу, что уже даже не обращали на него внимания.