Девушка на крыльце
Шрифт:
Кении задержался у раковины, чтобы разглядеть свое отражение в окне кухни и поправить галстук.
— Передай Нат, что я желаю ей хорошего дня и что мы все можем выйти съесть по мороженому, когда...
Сара у него за спиной изумленно ахнула.
Он повернулся к ней.
— Что такое?
С широко раскрытыми глазами, она яростно нажала несколько раз на экран и повернула телефон так, чтобы Кенни тоже было видно. Затем снова коснулась пальцем стрелки воспроизведения. Возникло то же зернистое изображение веранды.
— Так что? — спросил он, сбитый
— Ты подожди.
Прошло еще несколько секунд...
...и на крыльцо торопливо взошла девушка и позвонила в дверь. Она была босиком, в не по размеру большой футболке и нижнем белье. Волосы спутались. На правом запястье висело что-то напоминающее кандалы. Она встревоженно нажимала на звонок, снова и снова, то и дело оглядываясь через плечо на лужайку перед домом и на улицу, словно опасалась, что за ней кто-то идет. Это продолжалось двадцать три секунды, пока девушка не сдалась и, все так же озираясь, не отступила от двери, чтобы исчезнуть из виду.
Сара устремила взгляд на мужа.
— И что ты теперь думаешь?
Окончательно проснувшись, Кенни ответил:
— Я думаю, Такеру Бенджамину сегодня придется писать эссе самому.
Детектива звали Дженкинс, и Кенни с трудом удавалось не пялиться на нее из-за того, что та как две капли воды была похожа на учительницу, которая в восьмом классе вела у него рисование, миссис Крэбтри.
Мэри Бет Крэбтри, с ее добродушной улыбкой, южным акцентом и переполненной конфетницей на краю стола, Кенни всегда считал любимой учительницей. Она была у Кенни и Сары на свадьбе, и они до сих пор обменивались электронными письмами. И сейчас он никак не мог отстраниться от поразительного сходства.
Афроамериканка со сравнительно светлой кожей, слегка полная, с россыпью веснушек на широком носу и обманчиво мягким голосом, детектив Дженкинс сидела в потрепанном кресле Кенни и записывала что-то в блокнот, пока Кенни с Сарой, на диване напротив, старались как можно точнее отвечать на ее вопросы. Оба заметно нервничали.
Детектив беседовала с ними уже почти час. Кенни сразу заметил: она обладала тем, что писатели, чьи книги он изучал в рамках курса по современной литературе, назвали бы «наблюдательным взглядом». Дженкинс незаметно скользила взглядом вокруг, запоминая детали. Кенни не сомневался, что она в считаные мгновения сохранила всю гостиную у себя в памяти, вместе с маркой и размером телевизора, висящего на стене над камином, и стоящими на полках книгами и безделушками.
Последние несколько минут она изучала записи в блокноте, медленно листая страницу за страницей, то и дело возвращаясь назад и время от времени нарушая молчание, чтобы прояснить предыдущий вопрос. Сара не знала, что беспокоило ее больше: эти долгие паузы или повторяющиеся вопросы, из-за которых складывалось впечатление, будто детектив не верит ни единому их слову.
— Так значит... вы говорите, что переехали сюда четыре года назад из округа Ланкастер?
—
— А до этого вы каждый день ездили на работу в Харфордскую дневную школу?
— Нет, я тогда работал в обычной средней школе. Когда я прошел собеседование в Харфордской и подписал контракт на работу учителем и тренером, мы и решили переехать в Фолстон.
Она записала что-то и переключила внимание на Сару.
— А вы сейчас не работаете, верно, миссис Такер?
— Последние полтора года нет. А до этого работала в Кернанской больнице физиотерапевтом, но в 2016-м у меня умер отец и оставил кое-какие деньги. — Она покосилась на Кенни, осознавая, что говорит лишнее, и сожалея, что не может остановиться. — После этого мы с мужем подумали и решили, что мне лучше сделать перерыв, пока Натали не окончит школу. И это прекрасно, хотя на самом деле я жду не дождусь, когда смогу продолжить практику.
Еще одна бесконечно долгая пауза — Сара слышала, как старинные напольные часы тикают в соседней комнате, — после чего вопрос:
— Вы точно уверены, что никто из вас не видел эту женщину ранее?
— Точно, — заверила Сара.
Кенни кивнул:
— Да.
— Даже случайно? В магазине, в парке, в коридоре больницы в школе?
— На видео ее сложно хорошо разглядеть, — заметила Сара стараясь звучать убедительно. — Но я точно уверена.
Детектив Дженкинс на этот раз не стала дожидаться ответа от Кенни.
— А ваша дочь... — Она сверилась с записями. — Натали. Вы можете показать ей видео, когда она вернется из школы, и дать мне знать, если ей будет что добавить?
Кенни с тревогой посмотрел па жену.
— Мы покажем, — пообещал он. — Сара немного беспокоится, что видео может испугать Натали — ей только исполнилось тринадцать, и у нее довольно бурное воображение, — но, если вы считаете, что это важно, мы попросим ее посмотреть и свяжемся с вами.
— Буду признательна, — сказала детектив, опуская глаза к блокноту.
— Теперь полиция будет обыскивать все дома в районе? — спросила Сара.
— Нет, таких радикальных мер не будет, но мы уже опрашиваем многих ваших соседей, и мой коллега сейчас общается с вашими друзьями, Урбанами. Не забывайте, миссис Такер, мы еще не знаем точно, пришла ли эта женщина к вам из дома неподалеку. Она могла выпрыгнуть из проезжавшей мимо машины, или ее вообще могли здесь бросить. Или... все это может быть просто недоразумением.
— Недоразумением, — повторила Сара.
— О, вы удивились бы, если бы узнали, с какими вещами мы порой сталкиваемся, даже здесь, в предместье. Поэтому сейчас важно как можно скорее донести это видео до общественности с помощью местных каналов и социальных сетей. Может быть, кто-нибудь ее узнает или она сама это увидит и покажется, чтобы разъяснить ситуацию.
— Разумеется, — поддержал Кенни. — Распространяйте его так, как считаете нужным.
Детектив Дженкинс перелистнула страницу.
— Вы упоминали соседа через дорогу, Тома Карпентера. Можете добавить что-либо к тому, что рассказали?