Девушка из сказки
Шрифт:
— Нет, это она отказалась выходить за меня, — поправил мужчина с каменным лицом.
Интересно, почему? Тарин напрасно искала ответ в его глазах. Что скрывается под непостижимой маской безразличия: боль, гнев, затаенная страсть? Непонятно.
Мысли Тарин вернулись назад, ко дню их знакомства. Майк осыпал ее тогда циничными насмешками, не давая возможности оправдаться. Девушка азартно прищурилась.
— Скажите, Майк, Кристалл случайно не богатая красавица? Может быть, она как-то связана с конным спортом?
Призрак улыбки скользнул по его губам.
— Отдаю дань вашей проницательности.
Тарин с трудом сохранила невозмутимое выражение лица. Ее настроение резко улучшилось. Тарин теперь поняла, почему Майк был так груб с нею при первой их встрече, и, поняв, оправдала его. Сходство между нею и Кристалл не ограничивалось внешностью. И та, и другая происходили из богатых семей. Их обеих обожали отцы. К тому же обе девушки любили лошадей, увлекались скачками с преодолением препятствий. Неудивительно, что Майк отнесся к Тарин с подозрением и предвзятостью.
— Ну что, вы удовлетворили свое любопытство? — сухо осведомился Майк. — А теперь посвятите меня в свои планы, Тарин. Если, конечно, вам не трудно.
Тарин на мгновенье растерялась. Ее интересовало совсем другое. Прежде всего, каковы его чувства к бывшей невесте? Ей не терпелось узнать, останется ли Майк с отцом и сможет ли она еще увидеться с ним. Как долго он пробудет в Австралии, не улетит ли завтра же утром, навестив отца? Вернется ли Майк в Голландию или отправится куда-то еще?
Вопросы придется оставить на потом. Ему хотелось поговорить о планах соседки. Что ж, пора вспомнить о вежливости.
К тому времени, когда они допили кофе, Тарин рассказала Майку о своем замысле во всех деталях: у кого она будет закупать породистый молодняк для обучения и кому продавать уже подготовленных к выступлениям скакунов. Как планирует содержать лошадей и отбирать наиболее подходящих для спортивной карьеры. В будущем Тарин надеялась заняться и тренировкой наездников. Майк внимательно слушал ее, время от время одобрительно кивая, и даже дал несколько дельных советов.
Тарин удивил его искренний интерес к ее делу. Разительное отличие от реакции матери, родственников и городских друзей. Они полагали, что Тарин сошла с ума, не желая возвращаться к беззаботной жизни в Мельбурне. В крайнем случае Тарин могла бы выйти замуж за одного из своих поклонников. Несмотря на хромоту, она все еще оставалась выгодной добычей. Но открыть собственное дело, взвалить на плечи огромную ответственность, обречь себя на непосильную работу? Это было выше их понимания. Отец один одобрял ее…
Девушка заморгала, чтобы избавиться от туманной пелены перед глазами. Тоска по отцу не становилась слабее.
— Мне пора, — произнес Майк, поднимаясь из-за стола. — У вас был трудный день, вы, наверное, очень устали.
Тарин покачала головой.
— У меня остались неоконченные дела, — обронила она, не
— Я вернулся надолго, — легко ответил Майк.
Тарин схватилась за ручку двери под его пристальным взглядом. Хорошо, если Майк останется и возьмет на себя управление молочной фермой. Но вернуться — это не то же самое, что жить дома и стать ближайшим ее соседом.
— Продолжите карьеру ветеринара, инженера-химика или фермера? — беззаботно поинтересовалась девушка.
Майк остановился в дверях.
— Вы угадали. И то, и другое, и третье. Но если честно, в основном я буду заниматься селекцией, Мы договорились с отцом. Он продолжит работу с поголовьем молочных коров, а я… — Майк замолчал, покусывая губы. — Простите, что отвлекаю вас от дел. Расскажу поподробнее как-нибудь в другой раз, — выговорил он, не замечая расстройства Тарин. — Я слишком злоупотребляю вашим вниманием. Спасибо за омлет, Тарин, он был великолепен. До встречи!
— До встречи, — эхом ответила девушка, автоматически выходя следом. Она хотела включить свет во дворе, поскольку на землю уже опустилась бархатная ночь. Тарин стояла в дверном проеме, готовясь шагнуть наружу. Но Майк вместо того, чтобы выйти на веранду, вдруг обернулся и оказался лицом к лицу с нею.
— Я должен извиниться перед вами, не правда ли?
— За что? — Сердце Тарин гулко забилось.
Майк улыбнулся.
— За дурные мысли о вас. За то, что называл вас избалованной девицей, которой все подают на блюдечке с голубой каемочкой. Испорченное богатое дитя, не утруждающее себя настоящей работой, считал я.
— О, Майк. — Тарин подняла лицо навстречу ему, и их глаза встретились. Тарин обдало горячей волной радости. Чувства смешались. Значит, он изменил свое мнение о ней. — Неужели вы готовы признать, что я лучше, чем вы думали? — спросила девушка, широко распахивая глаза. Четырнадцать месяцев она мечтала об этом миге!
— Вы достойны уважения. Вы даже лучше, чем показываете окружающим. Вы очаровали моего отца. И не только предложением купить землю. Его растрогало, что вы навестили его в больнице. Знаете, Тарин, он считает, что у вас великолепное чувство юмора. Когда я зашел к нему, он все еще улыбался вашей шутке о кардиохирурге. Ко всему прочему папе понравились те журналы, что вы привезли ему в больницу.
Неожиданно руки Майка легли на плечи Тарин. Длинные теплые пальцы коснулись ее тонкой шеи. Девушка вздрогнула.
— Я недооценил вас, когда решил, что вы не в состоянии бороться с трудностями. Вы оказались сильным человеком. Справились с травмой, сами управляете имением. А создание конно-спортивного центра не всегда по плечу даже самому выносливому мужчине. — Майк нежно гладил плечи Тарин, мешая ей задуматься над его словами. — Вы простите меня? — Он наклонился к девушке так низко, что она чувствовала дыхание мужчины, смешанное с его запахом — теплым, пряным. — Может, поцелуй загладит мою вину? — Глаза Майка возбужденно блеснули. — У вас самые неотразимые губы в мире…