Чтение онлайн

Она завела двигатель и уставилась на телефон, желая, чтобы он зазвонил. В зловещей тишине перед мысленным взором мелькали события последних двух дней. Несмотря на неумолимо несущееся вперед время, Сэм не знала, что делать дальше. Разговор с Китти Кэннон казался каким-то нереальным. Если Эльвира существовала, Айви должна была ее знать.

Сэм вновь взглянула на письма, отчаянно желая вытянуть Айви с их страниц. Могла ли она оказаться той седоволосой женщиной из коттеджа? Голова Сэм кружилась от усталости, наполняясь мыслями о бабушке и Эмме. И о Бене. Она так сильно по нему скучала. Наверное, стоит попытаться

вновь. У них были непростые времена, но ради блага Эммы нужно приложить все усилия.

Сэм понимала, что пытается бежать от проблем, но не знала, как остановиться. Если бы она просто смогла поговорить со старушкой, распутать этот клубок, то, возможно, обрела бы частичку покоя и в собственной жизни.

Она вздрогнула, когда зазвонил телефон. Взглянула на экран.

— Привет, Фред. — В голосе Сэм отчетливо слышалось разочарование.

— Слушай, Мюррей вышел на тропу войны. Он хочет знать, где ты.

— Я же попросила тебя сказать, что заболела, — в панике пробормотала Сэм.

— Нет, ты сказала, что позвонишь ему позже и объяснишь все сама.

— Черт. Скажешь ему, что у меня мигрень, и я не смогу приехать? У меня нет сил с ним разговаривать. — Сэм посмотрела в зеркало и попыталась расчесать пальцами волосы, чтобы привести их в порядок.

— У тебя ужасный голос. Все нормально? — тихо спросил Фред.

— Не совсем, — пробормотала Сэм, вытирая смазавшуюся тушь.

— Ну, я немного покопался в архивах, в поисках того, что ты просила. Как написано в «Суссекс Таймс», согласно следствию, Хелена Кэннон долгое время пролежала в отделении нефрологии 6 (Нефрология (от др.-греч. — «почка», и — «учение») — область медицины, изучающая функции и болезни почек.) брайтонской больницы с острой почечной недостаточностью. Каким-то образом рано утром 3 июля 1968 у нее в фистуле (Фистула (лат. fistula «трубка») — патологическое или искусственно созданное отверстие в теле.) сдвинулась игла, и женщина истекла кровью.

— Как это случилось? Кто дежурил той ночью?

Сэм услышала, как Фред стучит по клавиатуре.

— Медсестра по имени Кэрол Аллен. Во время следствия она давала показания, пояснила, что всю ночь у Хелены Кэннон была процедура диализа. По всей видимости, женщину надолго подключали к машине, у нее была почечная недостаточность в терминальной стадии (Терминальная стадия почечной недостаточности — стадия развития хронической почечной недостаточности, при которой заболевание переходит в завершающую стадию и угрожает жизни и здоровью человека.). Медсестра Аллен заявила, что та мирно спала, когда она в последний раз проверяла Хелену, и все было в порядке.

— Что насчет доктора Джейкобсона?

— Он умер в 1976. Утонул в бассейне собственного дома. Его разыскать было не сложно, он много лет проработал терапевтом в Престоне. Но большего я сделать не могу, Сэм. Я в шаге от того, чтобы вылететь с работы.

Сэм вздохнула.

— Еще одна просьба, Фред. Может, у тебя получится сегодня днем заехать в дом доктора Джейкобсона и поговорить с его женой? Мне очень нужно вернуться к Эмме.

— Посмотрю, что смогу сделать. Но ничего не обещаю, — пробормотал Фред.

— Огромное спасибо. За мной должок.

Сэм бросила телефон на сиденье, где кучкой лежали письма Айви, потом вновь взглянула на дом. Вернувшись

к странице с именами, добавила еще два: Хелена Кэннон и доктор Джейкобсон. Шесть человек, которые умерли внезапно. Не считая Джорджа Кэннона, все они упоминались в письмах Айви.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, Сэм подняла глаза. В дверях дома стояла старушка, которую девушка видела накануне на похоронах Отца Бенджамина. И знаками показывала ей подойти. 

Понедельник, 20 мая, 1957

Айви неподвижно лежала на кровати в спальне. Прозвенел колокол, созывающий на утреннюю молитву. Девушки вокруг нее засуетились: поспешно направляясь в уборную, натягивая робы прямо на ночные сорочки, заправляя кровати и замирая рядом для утренней проверки. Они ждали прихода Сестры Мэри-Фрэнсис.

— Мэри, нужно вставать. Сестра вот-вот появится, — проговорила девушка, спавшая на соседней кровати, и мягко потрясла ее за плечо.

Айви всю ночь глаз не сомкнула. Сорочка ее промокла от пота, но она лежала неподвижно, глядя в пространство широко раскрытыми глазами. И удивлялась тому, что до сих пор способна дышать. Ведь она видела собственными глазами, как два дня назад молодая пара забрала Розу из обители.

Тот день в прачечной выдался особенно тяжелым. Много часов подряд она тянула простыни через каток и сильно обожглась. Эльвира снова исчезла. Айви понятия не имела, куда, но без своего единственного утешения, маленькой отдушины, чувствовала рвущее душу отчаяние. Последние несколько недель ей с трудом удавалось удерживать в себе какую-либо пищу. В обители Святой Маргарет не было зеркал, но ночью в кровати, проводя руками по ребрам и ключицам, Айви отчетливо понимала, что происходило с ее истощенным телом.

Сестра Мэри-Фрэнсис пристально наблюдала за ней все утро. Айви не знала причины, но чувствовала в происходящем какую-то неправильность. После обеда пришла Сестра Фейт. Монахини о чем-то беседовали, то и дело по очереди, поглядывая на Айви. Когда же девушка попыталась прочесть что-то по их губам, из катка вырвалась струя пара, и она не смогла вовремя отдернуть руку.

Айви вскрикнула, просто не смогла сдержаться. Сильный жар коснулся кожи как раз там, где уже красовался ожог, полученный несколько часов назад. Она нервно взглянула на Сестер. Конечно же, они все видели, и сейчас одна из них устроит ей взбучку за невнимательность. Но на нее даже не взглянули. Наконец, закончив разговор, Сестра Фейт кивнула Сестре Мэри-Фрэнсис, в последний раз взглянула на Айви и ушла.

Осознание пришло, когда по пути в столовую она шла мимо детской. Сквозь какофонию детских криков не слышно было голоса Розы. Ее накрыла волна чистой паники. Айви неподвижно замерла у двери. Девушки, шедшие позади, врезались в ее застывшую фигуру.

— Боже, Мэри, в чем дело? — прошипела Сестра Мэри-Фрэнсис.

— Где она? Где Роза? Я ее не вижу. — Айви напряженно пыталась рассмотреть сквозь маленькое оконце на двери, что происходило в детской.

— Вот-вот отправится в свой новый дом. Намного лучше всего, что могла бы дать ей ты. Так что сейчас же прекращай дерзить.