Чтение онлайн

Он пристально посмотрел на Сумико. Она пощипывала шею. Между ними пролетел светлячок.

— Надо итти домой. — Сумико поднялась. — Скоро будет дождь.

Откуда–то сверху из–за кустов на скале сльь шалось монотонное, назойливое стрекотанье цикады.

—%Бсть такая старинная песня, — тихо сказал Рюкити. — Я слышал пластинку. Это песня гейш. Там говорится о том, что цикада все время трещит о своей любви, но не умирает, а светлячок с традает молча и умирает от огня внутри… обугливается.

Он

провел рукой по груди.

— Пора домой, — сказала Сумико, отеяв руку от шеи.

Они молча пошли по тропинке вниз. Дойдя до камня, похожего на дельфина, стоящего хвостом вверх, Рюкити простился с Сумико и пошел обратно. Когда он взобрался на скалу и скрылся за деревьями, Сумико окликнула его:

— Около месяца тому назад кто–то «поставил ветку сливы на нашем плетне. Я не знаю кто…

Сверху из–за кустов диких азалий донесся голос:

— Это светлячок!

Сумико засмеялась и, тряхнув головой, побежала вниз.

3

В воскресенье утром в поселке появились сборщики крови. Опять медленно проехала красная ма–шина с громкоговорителем, сзывая всех на площадку с флагштоком. Дядя Сумико отправился туда вместе с отцом Инэко.

Кто–то сильно постучал в окойный переплет. Сумико вздрогнула и приоткрыла створку. У плетня стоял Сугино в брезентовой накидке.

— Приходи сегодня пораньше, — сказал он. — Вчера на дамбе и в Восточном поселке опять была полиция, захватила все номера журнала и листовки. Есть срочная работа. Приходи.

Сумико поджала губы, как это делала Яэко, и строго посмотрела на Сугино.

— Какой неосторожный! Хорошо, что дяди нет дома, а если бы «был… Чуть окно не проломил!

Сугино оглянулся, вытащил из–под плаща листочек и баночку с белым клеем, помазал пальцем края бумажки и наклеил ее на плетень. Все это он проделал не спеша.

— Неосторожный какой, — прошептала Сумико. — На глазах у всех!

Сугино подмигнул ей:

— Вчера принесли из города эту листовку, отпечатали там. Мы уже расклеили ее на дороге и в поселках. Значит, придешь?

Он протянул Сумико листочек и отошел от плетня. Сумико спрятала листовку в рукав и задвинула створку. Немного спустя за окном послышались голоса. Сумико посмотрела в дырочку. У плетня стояли женщины и разглядывали листовку.

— Кто–то наклеил эту бумажку даже на красной машине сзади, — сказала жена Хэйдзо. — Сейчас полицейские соскребывали.

Вот за это их ловят и запихивают в свиной ящик, — сердито сказала жена Кухэя. — А им наплевать. Прямо сумасшедшие!

Она плюнула. Потом оглянулась и, послюнив палец, провела им по бумаге — поправила отклеившийся край листовки. Пошептавшись между собой, женщины пошли в сторону площадки.

Сумико вытащила смятый листочек из рукава и положила на цыновку, чтобы расправить, но, услышав шаги у двери, быстро засунула бумажку под колено. В дверях стоял дядя, держа руки на пояске. Он нахмурился и оттянул вниз углы рта.

— Мне сегодня надо пойти к доктору, — сказала Сумико. —

В прошлый раз сказал, чтобы я сегодня пришла.

Дядя молча снял савдалии и уселся перед Суми–ко, скрестив ноги.

— Сейчас видел эту женщину из города и узнал все. Оказывается, ты в лечебницу Аримицу ходила только один раз. Врала мне все время. — Он затряс головой и крикнул тонким, срывающимся голосом: — Все знаю! Вчера твою подружку Яэко полицейские застукали около школы… расклеивала бумажки. Допросили ее и сейчас привезли домой и сдали отцу. Он ее так отодрал, что она сейчас валяется во дворе. Не может встать. Оказывается, она спуталась с красными. И ты, наверно, тоже шлялась на сборища. Говори все! Что спрятала? Давай сюда!

Сумико наклонилась вперед, положив руки на колени, но дядя с силой толкнул ее, и она упала на бок. Он схватил листочек.

— Вот эта самая листовка… — Он закивал головой. — Везде расклеили. Откуда принесла?

Кто–то в окно бросил. Не знаю.

Врешь! — Он вытащил из–за пояска трубку и замахнулся. — Говори, куда ходила?

Сумико закрыла голову руками.

— Будешь говорить?

Он ударил ее трубкой по руке, но не сильно. Потом схватил за волосы и дернул. Сумико крепко обхватила голову руками и повалилась на цыновку лицом вниз.

— Наверно, ходила на собрания красных и слушала их вожака.., Вот этого… — Он ударил трубкой по листовке, лежавшей перед ним. — Это наверняка вожак. Поэтому подписывает листовки и плакаты. Его скоро сцапают. Говори, кто тебе дал?

Не дождавшись ответа, ударил ее трубкой по спине.

— Ты знаешь этого вожака? Его все равно скоро словят. Видела его? Не будешь говорить? Отлуплю!

Она прижалась лбом к цыновке, прикрыв руками голову. Через некоторое время она чуть–чуть приоткрыла один глаз и украдкой посмотрела на дядю. Он сидел с закрытыми глазами, держа в руке трубку: ждал ответа.

Перед ней лежала бумажка. На ней что–то нарисовано. Сумико слегка повернула голову. На бумажке изображена девочка с сумкой через плечо, в ее руку воткнут шприц, от него шланг к танку. А сбоку написано: «Ни одной капли крови! Ваша кровь — горючее для войны! Защищайте мир!» И подпись: «Кацу Гэнго».

Сумико открыла глаза шире. Так и было написано: «Кацу Гэнго». Она крепко прижала рукава к покрасневшим щекам.

— Кто этот Кацу Гэнго? — крикнул дядя. — Знаешь его? Говори!

Она подняла голову, выпрямилась и положила руки на колени.

— Если не скажешь, прибью! — Дядя показал на алтарик, на котором стояли фотографии. — Проси прощения у родителей. Не стыдно тебе?

Сумико посмотрела ему прямо в глаза.

— Я ничего плохого не делала, мне не стыдно.

Что–о? — Он приоткрыл рот и тяжело задышал. Потом завопил тонким голосом: — Рассуждаешь еще, дрянь!

Он замахнулся, но на этот раз она не закрыла голову руками, а продолжала сидеть прямо.

Поднятая рука дяди застыла в воздухе. Он медленно опустил руку.