Девушка из грез
Шрифт:
– Что?!
Не знаю, что возмутило больше – угроза, адресованная родному брату, или то, в каком значении прозвучало слово «прикоснуться».
– Соули, я все понимаю, – прошептал Райлен зло, – но и ты пойми. Я никому не позволю касаться моей жены.
Я захлебнулась вздохом и опять попыталась отпрянуть. И опять меня не пустили.
– Только не говори, будто посчитала ритуал в седьмом мире шуткой.
О Богиня! Конечно нет! Это… это не шутка была, а способ отвязаться от оборотней.
– Соули… – Райлен вконец озлобился. – Не заставляй меня предъявлять брачные права до того, как наш союз будет подтвержден в родном мире.
Все. Не могу больше. Голова кружится. И колени… эти проклятые колени опять дрожат!
– Рай! – позвал голос. То ли Брук, то ли Вукс…
Черноглазый не обернулся.
– Сейчас едешь домой. Сидишь тише мыши. Если объявляется Линар, тянешь время. Мы разберемся с грозой и сразу поедем к вам, поняла?
О Богиня! Он издевается?
А брюнет продолжал:
– Я больше не намерен ждать дозволения отца. Хочет лишить наследства – пусть. В конце концов, герцог достаточно молод, чтобы обзавестись еще одним наследником.
Ноги все-таки подогнулись, но упасть мне, разумеется, не позволили.
– Я намерен просить твоей руки, – сообщил брюнет. – Сегодня же.
И все бы ничего, но этот голос, этот тон, и… прохожие, которые застывают на шагу.
– Господин Райлен… – глухо выдохнула я.
Он вдруг смягчился, спросил нежно:
– Мы снова на «вы»?
Кивнула. А что еще делать?
– Девочка моя, потерпи, – прошептали в ушко. И добавили отчаянно: – Все у нас будет хорошо, вот увидишь.
О Богиня…
Я не помню, как оказалась в седле. Как миновала центральную часть города – тоже. Лишь когда ухоженные особняки с острыми крышами сменились приземистыми, невзрачными домами, вздрогнула и оглянулась. Две желтоглазые негодницы ехали следом, и я мысленно возблагодарила Богиню – хоть о них беспокоиться не нужно! А в том, что касается остального…
Нет. Не может быть. Умом понимаю – Райлен не станет возводить напраслину, у него действительно есть аргументы, но… но сердце шепчет – маг обманывается. Линар не такой. Я слишком хорошо его знаю, а он слишком хорошо знает меня. Он не может питать тех чувств, о которых рассуждал брюнет. Не может, и все тут.
– Соули! – позвала Мила, и я с запозданием поняла, что едва не свернула на любимую, длинную дорогу.
Искра недвусмысленно фыркнула – ей бежать мимо скотобойни совсем не хотелось. Тоже предпочитает яблоневый сад, старинный мост, поля… Но что поделать?
– Мы торопимся, – пригнувшись, шепнула я.
Лошадка недовольно дернула ухом, но препираться не стала. Я же оглянулась еще раз, только теперь не к сестрицам присматривалась…
Тьма настигала. То, что
– Соули! – В этот раз звала Лина. В голосе младшенькой звучала паника. Видимо, им тоже хвосты накрутили.
– Едем, – кивнула я и подстегнула лошадку.
Добраться до поместья и сидеть тихо – все, что от меня требуется. И хотя ни капельки, ничуточки не верю в то, что грозу призвал Линар, нужно слушаться. Просто для того, чтобы у главного защитника Вайлеса не было причин для тревоги. А в том, что Райлен справится и никакие упыри-умертвия к нам не полезут, – не сомневаюсь.
На дорогу я не смотрела, по сторонам тоже – слишком хорошо знаю этот путь, поэтому очень удивилась, когда Искра начала сбавлять ход. А заметив впереди всадника, удивилась еще больше. Откуда?
Сердце споткнулось. Подумалось: что, если Линар? Но чем ближе подъезжали, тем ясней становилось – нет, не он. У того, кто ждал на дороге, плечи шире, осанка отнюдь не ученическая, да и волосы светлые.
Сердце споткнулось опять. Сама не знаю почему. Наверное, всему виной последний разговор с Райленом. После таких откровений даже бабочку-лимонницу в гнусных помыслах подозревать начнешь, не то что человека.
Незнакомец махнул рукой, призывая остановиться, и я… я доверилась Искре. Дарайхарки – умнички, они злых людей чуют. И так как объезжать светловолосого всадника Искра не стала, я украдкой выдохнула и поздоровалась:
– Добрый день.
Некрасиво, неправильно, но все-таки оглянулась на сестер. Близняшки придержали поводья, подъезжать вплотную, как обычно любят, не собирались. О Богиня! Неужели девочки вспомнили о существовании этикета?
– Добрый, – отозвался незнакомец, отвесил поклон.
Я мазнула взглядом по его одежде – ничего примечательного. Запыленный серый камзол, темные штаны, сапоги самого простого пошива. А вот лицо… Тяжелый подбородок, тонкие губы, брови вразлет. Черты как будто знакомы, но что-то не то, чего-то не хватает. Зато глаза цвета беззвездной ночи кажутся почти родными… но светлые, вернее – совершенно седые брови все портят.
– Что-то не так? – осторожно поинтересовался незнакомец.
Я смутилась. Только теперь осознала, что разглядываю его чересчур пристально.