Девушка из бара
Шрифт:
Бобби никак не мог избавиться от нелепого желания защищать Лейси, появившегося у него, когда ее дочь вошла в ресторан «Каса-Гранде». И это страшно раздражало его.
Если бы у него в квартире была выпивка, сейчас он наплевал бы на тренировочный режим и опрокинул стакан. Черт, он даже не отказался бы от шоколадных конфет. Но доносившиеся из квартиры напротив мягкие шаги Лейси, едва слышные звуки открываемых и закрываемых дверок шкафчиков, выдвигаемых и задвигаемых ящиков каким-то образом убаюкивали его. Он откинул голову на спинку кресла, и тупая боль в висках словно бы утихла.
– У меня есть тунец, есть индейка и суп. Правда, у меня не оказалось ни горчицы, ни майонеза, но я видела и то и другое у тебя. Что предпочтешь? – спросила Лейси. Она прижимала к груди консервные банки и пакеты с картофельными чипсами.
– Индейка подошла бы. Да и суп. Я сам могу приготовить.
– Вот уж нет. Ты ужасно выглядишь. Думаю, на сегодня тебе хватит физиотерапии.
Бобби скривился.
– Как твое колено?
– Отлично.
Лейси внимательно посмотрела на него.
– Я возьму майонез.
– Ты можешь приготовить сандвич и здесь, – неожиданно для себя предложил он.
С секунду они смотрели друг на друга, и Бобби начал было снова злиться. Но Лейси предупредила его очередной приступ раздражения тем, что согласно кивнула и отправилась назад в свою квартиру. Она вернулась, нагруженная всем необходимым, и прошла на кухню.
И снова производимый ею шум вызвал в Бобби умиротворение. Скрежет электрического консервного ножа. Звяканье ложки о майонезную банку. И лед. Много льда, хотя Бобби не представлял себе, зачем он ей понадобился.
Вскоре Лейси вернулась с подносом, о существовании которого Бобби давно забыл, и поставила ему на колени. В центре стояла миска с источавшим пар густым томатным супом, сдобренным какой-то зеленью. Ложка и аккуратно сложенная полотняная салфетка. Рядом располагались маленькая соусница с клюквенным соусом и сандвич с толстым слоем индейки, накрытым мягким ломтиком швейцарского сыра, листом салата и аккуратно разрезанным на две половинки помидором. Все это выглядело настолько по-домашнему, что у Бобби опять заломило в висках. Но если Лейси и заметила его состояние, то не подала виду.
Она положила сбоку от него телевизионный пульт дистанционного управления и трубку беспроводного телефона, поставила высокий стакан чая со льдом и с плавающей веточкой мяты. И еще больше Лейси удивила Бобби тем, что водрузила объемистый пакет со льдом на его колено.
– Вот так, – отступив, с удовлетворением отметила она. – Это должно помочь на какое-то время. Пусть лед делает свое дело. – Лейси собрала разложенные на диване костюмы и направилась в свою квартиру.
– Так что ты решила надеть? – спросил ей вдогонку Бобби с неосознанным желанием задержать ее.
– Еще не знаю. Но у меня еще есть около часа на размышления. Если тебе что-то понадобится, позвони мне по телефону.
С непривычным ощущением чьей-то заботы о себе Бобби смотрел ей вслед, по достоинству оценивая размеренное покачивание ее узких бедер.
В течение следующего часа Лейси тщательно мылась, красилась и пудрилась. По окончании процедуры прихорашивания кожа у нее стала остро реагировать на каждое прикосновение. Но когда
Эта мысль поразила Лейси. Сможет ли она найти здесь душевное равновесие, которое не было бы связано с зависимостью от другого человека? Снова взглянув в зеркало, Лейси впервые не увидела там наделавшую множество ошибок девочку. На нее смотрела женщина, выглядевшая совсем неплохо для мамы почти шестнадцатилетней дочери. Лейси выпорхнула из своей спальни и испуганно вскрикнула, увидев спину крупного мужчины, занятого исследованием содержимого ее холодильника. Ей не понадобилось много времени, чтобы узнать в гиганте Бобби.
– Как ты попал сюда? – спросила она.
Бобби выпрямился, у него в руке был литровый пакет какао с молоком. Он вскрыл пакет и собирался отпить из него, но тут Лейси всполошилась:
– Возьми стакан!
Судя по его сжатым губам, он был раздосадован.
– Прости, я забыл, где нахожусь.
Лейси достала стакан, забрала у Бобби пакет, затем наполнила стакан и протянула ему. Но Бобби не взял его. Он пожирал ее взглядом. Когда Лейси принесла в его квартиру еду, она заметила промелькнувшую в глазах Бобби тоску одиночества. Именно это и побудило ее остаться там и приготовить ему сандвич. Она не могла бы объяснить, почему ей захотелось развеять его тоску. Когда она вернулась с подносом в гостиную, это выражение исчезло из глаз Бобби. Сейчас его глаза снова блестели, но как-то иначе, она никогда ранее не замечала в них такого блеска.
Бобби стоял так близко, что Лейси ощущала идущий от него резкий запах кожи и мыла. Ей хотелось потрогать его, ощутить крепость мышц, запустить пальцы в отросшие волосы.
Глаза Бобби блуждали по ее телу, будто раздевая и обжигая ее взглядом.
– Так вот что ты решила надеть. – Его чувственный голос заставил ее вздрогнуть.
Лейси затаила дыхание.
– А что серый, синий и коричневый? – допытывался Бобби.
Помедлив, Лейси опустила глаза на свой наряд.
– Ты же сам раскритиковал те костюмы. А чем тебе не нравится этот?
– Хм, – протянул он и взял стакан из ее рук, задев пальцы Лейси.
– Хм? – Ей пришлось прочистить горло. – Это хорошо или плохо?
– «Хм» есть «хм», и ничего более.
– Нет уж, этим можно выразить что угодно. Твое «хм», например, прозвучало неодобрительно.
В ответ Бобби пожал плечами, чем только разозлил ее.
Обиженная, Лейси выпятила грудь:
– Неужели ты не видишь, как отлично я выгляжу? Я выгляжу великолепно!
– Ну и считай так.
– И буду! – Но уверенности в ней поубавилось. – Какой же ты жуткий человек. Чем тебе не нравится, как я выгляжу?