Девушка для танцев
Шрифт:
Женщина тоже разглядывала меня, спокойно, без тревоги или настороженности.
Глаза ее блестели.
– Анжела?
Она пропустила вопрос мимо ушей и спросила в свою очередь:
– Ты кто?
– А разве я не похож на мальчика из "игреков"?
– Брось трепаться. Кто тебя послал?
– Имени парня не знаю. Такой прыщавый, торчал у входа в "Принцессу".
– А-а, Горо... Все равно странно. Разве корабли не пришли?
– Этого я не знаю.
–
– Я приехал из Хамы. А ты, что, больна? Жара у тебя нет?
Анжела подозрительно уставилась на меня. Я коснулся ее лба. Лоб пылал, как в огне. Анжела оттолкнула мою руку и отодвинулась к стене, освобождая мне место. Темный блеск в ее глазах затягивал меня. И я мог поддаться. Я желал ее, и мне не казалось это подлым.
Я взглянул на часы - половина девятого.
В лазах Анжелы появился упрек. Возможно, она считала, что делает мне одолжение.
– Сколько времени ты знакома с Ханэ?
Глаза девушки широко раскрылись. Мне показалось, будто она еле слышно ахнула.
– Что тебе говорил Ханэ?
Она молчала.
– Прости за грубый вопрос, но ты с Ханэ...
– Убирайся!
Этот вопль был страшен.
Лицо ее свело судорогой. И все-таки оно не стало безобразным. Сторонний наблюдатель сказал бы, наверное, что это лицо красавицы ведьмы.
5
Когда я вернулся в отдел новостей, Ханэ диктовал по телефону какой-то материал.
Я вывел Ханэ на улицу с ресторанами и закусочными, на которую частенько захаживал десять лет назад. Одно кафе вспомнилось мне по названию, и мы вошли туда.
– Ты, конечно, знаешь, что она за женщина?
– Встречался с нею?
– Встречался.
– И какое впечатление?
– По-моему, она приняла меня за клиента, которого прислал к ней ее альфонс.
– И что же?
– Не думаю, чтобы такая женщина была достойна тебя.
Ханэ молча осушил свой стакан, и бармен, не говоря ни слова, подал ему новый. Потом он заговорил. Голос его звучал, как обычно.
– Ты с ней спал?
– спросил он.
– А ты как думаешь?
– Не знаю.
– Спал, - сказал я.
Ханэ отвел глаза. Я пристально наблюдал за ним. Молчание затянулось.
– Тебя прислали сюда сегодня не по работе, - сказал он наконец. Тебя прислали из-за меня?
– Это не имеет значения.
– Директор филиала велел тебе расследовать и доложить?
– Да. Но приехал я по своей воле. Директор боится, как бы его подчиненные не переженились на проститутках.
– Но ты ведь не такой, старик.
– Я и сам так думаю.
– Значит, любить публичную женщину запрещается?
– Такого закона нет.
– Но ты хочешь сказать, что существуют
– Я не школьный учитель. Но я слыхал: в последнее время у тебя были затруднения с деньгами... Это правда?
– Да.
– Растратил на нее?
– Я ей дарю.
Это было одно и то же, но Ханэ, казалось, этого не понимал. Меня охватила злоба.
– И она берет у тебя деньги совершенно спокойно, да?
Ханэ произнес серьезным тоном, делая ударение на каждом слове:
– Нет, совсем не спокойно.
– Значит, кокетничает, ломается.
– Наверное, ты не сможешь понять. Тут все не так.
– Эта женщина запуталась в сетях сутенеров. Она спит с любым, кто платит.
Ты, видно, никак не можешь взять этого в толк. Когда-то и я после каждой получки бегал к женщинам такого сорта - ведь в мое время еще существовали кварталы публичных домов. Если б ты относился к женщинам так же, я бы тебе и слова не сказал. Но ты, смотрю, ходишь к ней не только для того, чтобы тешить свою плоть.
– Разумеется.
Так мы и расстались.
6
Меня разбудил пронзительный звонок. Я машинально взглянул на часы - три часа утра.
"Вызывают на происшествие, - подумал я и взял трубку.
– Скажу, что у меня температура".
Это я, - прозвучал негромкий голос.
– Ханэ.
Я поднялся и включил свет.
– Что это ты в такое время?
– Прости. Ты не мог бы приехать?
– Если на происшествие, то обратись лучше к директору.
– Нет, это по поводу той женщины. Она в очень тяжелом состоянии.
У меня едва не сорвалось: "Я же не врач!".
– Где ты сейчас?
– В больнице, совсем рядом с ее домом. Ты непременно должен приехать.
– Хорошо. Выезжаю.
Я натянул пальто и вышел. Дул ветер, небо прояснилось.
Мне удалось поймать такси, и через сорок пять минут я подъехал к больнице.
Шторы в холле были опущены, но дверь не заперта. Появился Ханэ, слегка кивнул мне:
– Видимо, воспаление легких.
– Как она сейчас?
– Спит. Вернее, без сознания.
Мы вошли в палату. Женщина лежала с закрытыми глазами, ее лицо казалось мертвым. Но она была жива - грудь вздымалась и опадала от бурного дыхания.
– Кажется, дело плохо.
– Да.
– Зачем ты меня вызвал? Хотел отомстить за то, что я сказал тебе, будто спал с нею?
– Нет.
– Тогда зачем?
– Сейчас увидишь.
Ханэ откинул одеяло и лег рядом с больной прижавшись к ней всем телом.
Живот и ноги женщины были обнажены. Ханэ, протянул руку, обнял ее бедра и сильно встряхнул.