Чтение онлайн

— Если бы посещала, мне бы об этом сказали. Ее медицинскую карту уже получили из архива.

Да, медицинские карты у всех нас находятся в полном доступе для каждого из лечащих врачей. Так ничего не упустишь, и я считаю, что это правильно. Разглашение сведений — огромный штраф, который мало кто в состоянии выплатить, и лишение права заниматься врачебной практикой. Как шутила Карен, моя соседка по кампусу, это — одна из причин, почему я стала патологоанатомом. Ну, вероятно, потому что для нас, если не работать в полиции, штрафы немножечко

ниже.

— Моя версия многое объясняет.

— Ваша версия основана на домыслах, Брент, — я бы закатила глаза, только вот за рулем это было некстати. — Она кажется очень логичной, если верить исключительно в интуицию.

Я хохотнула: специально. Пусть будет в курсе, как я ценю его вымыслы. Как ученый. Это смешно.

— Вы представляете себе человека, который настолько отключит сознание, что позволит себя убить и не будет оказывать сопротивление? Смерть от удушения — не самая приятная, поверьте как медику.

— Все зависело от того, насколько сильно она страдала морально. Как бы она ни делала вид, что все хорошо… Может быть, она хотела сбежать в работу от чувства вины?

— Да, и заодно позаботилась о физической форме. Или вы сейчас скажете, что ее тренер принял в зачатии самое непосредственное участие?

— Все может быть.

Брент был серьезен. А я не могла понять, это игра или что-то другое. Неужели он в самом деле считал, что это преступление связано с обычным абортом?

Я заехала на парковку, и идентификационный браслет тут же мне сообщил, что с меня снята плата за занятие места. Час у нас был, да и я была не против поесть, потому что в королевском дворце Брент нам с комиссаром порушил все планы.

Я выбрала место рядом с иллюзорным плетеным заборчиком — красиво, спокойно и никто не мешает. Народу в «Рустике» было много, но именно эти места не пользовались популярностью: можно было долго ждать официантов, а люди, как правило, спешили. Мы тоже спешили, но возможность спокойно поговорить была нам важнее.

— Расскажите мне о себе, — попросил Брент, как только я отложила меню.

— Зачем это вам? — недоверчиво спросила я.

— Хочу понять, будете ли вы мне союзником или, наоборот, возразите против моих умозаключений из принципа.

Подошел официант, я сделала заказ: легкий овощной суп, деревенский сэндвич и кофе. Брент заказал себе мясо. Наверное, хотел этим что-то мне доказать.

— Итак?

— Мы заняты расследованием убийства, — сказала я. — И, слава Создателям, не моего, и я не подозреваемый и не свидетель.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Потому что он глуп и бестактен. — Я выдохнула, стараясь не злиться. Ну, это Брент, подобное можно было предположить.

— Если бы на месте этой женщины были вы?

А он настойчив, подумала я. И бесцеремонен.

— Давайте рассмотрим тот вариант, что вы оказались бы на месте ректора?

— Если бы я узнал, что женщина избавилась от моего

ребенка… Не знаю, может быть, не убил бы, но за прочее не ручаюсь. Удовлетворены? Теперь ваша очередь.

— Я не Таллия Кэролайн, — попробовала я пойти в обход. Реакция Брента меня неприятно удивила. — Откуда я могу знать ее мотивы?

— Вы тоже женщина, — заявил Брент так, будто для меня это должно было стать откровением. — И можете понять, что она чувствовала, чем руководствовалась.

— Если бы все было так легко, — и вот теперь я уже закатила глаза. — Представляю себе заседание Суда: вызывается лицо одного пола с подсудимым, как бы вы поступили на месте подсудимого?

— Все ерничаете, — резко бросил Брент. — Боитесь посмотреть правде в глаза. Боитесь признаться себе, что главным для вас были бы чувства к мужчине. Его надежность, его чувства к вам — уже дело второе. Каждая женщина мечтает о том, чтобы понести от того, кого она любит.

Я почему-то вспомнила Джилл и ее любимые шоу. Удержаться не смогла, засмеялась, а Брент покачал головой.

— Вы кого-то любили, — произнес он. — Он разбил ваше сердце. И теперь вы боитесь позволить себе думать о том, что будет, если вы полюбите снова.

Я поразмышляла.

— Ну… — Мне не было нужды ему лгать. Даже если… вспомнить то, что было до того, как я здесь оказалась. — Есть половое влечение, есть симпатия. Бросали меня, бросала я, но как-то мне все же везло, мы всегда понимали, что вечного нет, особенно подобные чувства. Иногда это было обидно, иногда больно, но точно так же обидно и больно было и тем, с кем расставалась я. Так, нет?

— И если бы вы тогда поняли, что ваши противозачаточные не сработали?..

— Наверное, я поступила бы так же, как Таллия Кэролайн.

— И не подумали бы о чувствах отца ребенка?

Мы не заметили, как подкрался официант и начал расставлять заказанные блюда. А интересно, сколько он услышал и что подумал. Хотя — нет, какая разница. Я его вижу первый и последний раз в жизни.

— Если люди принимают меры, чтобы зачатия не случилось, значит, они готовы к решению, — сказала я, когда официант отошел. — А теперь, будьте добры, я хотела бы пообедать. К вашему сведению, я могу лишь сказать спасибо за то, что вы не дали мне это сделать в королевском дворце, потому что там один сэндвич стоит как три полноценных обеда в любом другом месте…

— Вам неприятно, — мстительно отозвался Брент.

— Нет, вы просто мне досаждаете глупостью.

И мне показалось, он счел, что эта партия осталась за ним. Но я ела суп и думала, что так будет, возможно, и лучше. Чем сейчас займется Брент? Вцепится и начнет проверять свою версию. Зато он не будет мешать. Я вернусь к себе и успею поговорить с Гордоном, Стивеном и Рупертом до того, как мы отправимся к комиссару. Ряд версий они могли уже отработать, а какие-то могли стать зацепкой.

А какая версия, кстати, есть у меня самой?