Девушка без недостатков
Шрифт:
Когда неразлучная троица уселась в машину, в салоне на пару минут повисла пауза. Вид обнимающихся Поля и Ирины поверг Здоровякина и Валдаева в глубокую задумчивость. Валдаев никак не мог вспомнить, когда он последний раз занимался сексом. Здоровякин тоже.
– Заедем в «Молнию», – пробубнил Илья. – Надо пополнить запасы.
– У меня сейчас сердце остановится! – закатил глаза Валдаев. – Илюшка! Ты решил наконец-то позаботиться о внутреннем мире нашего холодильника!
– Раскатал
– Вам, Ильюша, пора возвращаться в семью, – заметила Анн-Мари. – Вы тоскуете. И надо освободить Саше пространство для бурной сексуальной жизни.
– Как вы наблюдательны, Анн-Мари! – сказал Валдаев.
– А вам, Саша, пора жениться. Вы рискуете законсервироваться. Этакий маринованный холостяк. А Лиза бесподобно хороша!
– Скажите ему, скажите! Мне он не верит. Конечно, Санька, пора жениться!
– Если я женюсь, то все краски жизни для меня будут фокусироваться в одной лишь Лизе? – грустно прошептал Валдаев. – А как же другие девочки? Их много! Они соблазнительны! Они прекрасны!
– Он не влюблен, – вздохнул Илья.
– Я влюблен! Но у меня столько возможностей! Взять и от всего отказаться!
– Зачем отказываться? – пожала хрупким плечиком Анн-Мари. – Буйствуйте. Но незаметно для супруги. У меня были мужчины, поклонники! А муж носил на руках.
– Нет, так нельзя, – твердо сказал Илья. – Неправильно это.
– Если бы ваш муж узнал, ему бы было больно.
– Он не узнал, – покачала головой Анн-Мари.
– А вдруг?
– Вы еще совсем дети! Не спорьте с бабушкой!
– Знаете, нам вас будет очень не хватать, – признался, розовея, Илья. – Мы к вам привыкли!
– Да, – подтвердил Валдаев. – Ты точно заметил. Чего-то нам будет не хватать. Перца острых ощущений в супе жизни. Вы нас очень взбодрили, Анн-Мари. Надеюсь, ваш внук-разгильдяй больше не доставит вам хлопот.
– Доставлять хлопоты и беспокойства – узкая специализация всех детей, – вздохнула Анн-Мари. – Дети для того и созданы.
Они подъехали к супермаркету «Молния». Через полчаса Здоровякин пригнал к автомобилю две полные тележки.
Природное жизнелюбие, новая внешность, наличие неутомимого молодого бойфренда сократили период скорби по миллионам. Алина Владимировна довольно быстро пришла в себя.
«По фигу!» – заявила она по-русски бесшабашно. «Вот видишь! Я тебе говорила, что ты ему не нужна!» – полным укоризны голосом сказала она дочери. Алина Владимировна была готова лишний раз вонзить тонкое жало в рану Лизы, но добиться от той признания, что мудрая материнская проницательность не была своевременно оценена.
– Да, я ему не нужна, – кивнула
– Думаю, он отстегнул бы нам полмиллиончика, если бы ты не была так похожа на меня. Да, да, наверное, в этом-то все и дело. Ты, Лиза, слишком похожа на меня.
– Да хватит уже про эти миллионы.
– Ах, Лиза! Мне нравится твое аристократическое пренебрежение к деньгам. Однако деньги – основа всего. Не было бы их, и ты не была бы такой тонкой и возвышенной.
– Конечно. Я была бы энергичной, деловой. Тоже неплохо, – примирительно улыбнулась Лиза.
– С тобой трудно спорить. Ты совсем не агрессивна, – разочарованно произнесла Алина Владимировна.
– Агрессивный спор – это склока.
– А мне так необходима разрядка! Ладно, целуй меня. Я ухожу.
– Куда?
– В ресторан. Сережа пригласил.
– Развлекайся, юная миллионерша.
– Издеваешься над матерью?
– Угу. Как Ванесса Мэй над Вивальди.
– Не знаю, кто она, твоя Ванесса, но ты в высшей степени непочтительна!..
Мысль об утраченных финансовых возможностях не разъедала Лизины мозги кислотой тщетных сожалений. О миллионах, мелькнувших в воздухе расплавленным болидом, она и не думала. Ее горе было намного глубже. Лиза беспрестанно вспоминала ясный весенний день в Париже и встречу с отцом. Как он ей понравился! Какая славная была бы у них жизнь! Сколько слов они могли сказать друг другу!.. И тут же накатывала черная, безысходная тоска, сжимавшая сердце зубьями стального капкана, – нет, ничего не будет, он умер…
– Как ты думаешь, он оставил мне новую квартиру? Или ту, в которой жил? – спросила Лиза у Маши.
Маша была облеплена детьми, как ветка облепихи – оранжевыми ягодами. И она конечно же не слышала подругу, так как дети тоже разговаривали. Вернее, они орали, как дикие. Тишина и спокойствие были противны их природе. У каждого на макушке красовался картонный клоунский колпачок. Маша и Лиза тоже были в колпачках. Колпачки оставил подопечным орденоносный гувернер Дмитрий, отправляясь на уик-энд.
– Что?! – крикнула в ответ Маша. – Говори громче, не слышно!
– Я спрашиваю, папа оставил мне свою квартиру? Или купил новую?
– А какая разница?
– Я мечтаю, чтобы это была его собственная квартира. С его книгами, одеждой, письменным столом, пледом на диване. Я бы читала его книги, я бы поняла, что за человеком он был. Пиджаки в шкафу пахли бы его одеколоном. А вдруг он вел дневники? И оставил их мне? Ах, нет. Он даже письма мне не написал. Или… Может, письмо ждет меня в этой квартире?