Чтение онлайн

Семь часов осталось. Красотка мазерати мне сегодня точно не понадобится. Я заглянула на экран своего айфона. Пролистала непринятые. Юлька четырежды пыталась дозвониться. Шурик Вебер — дважды. Нафиг. Шалава Милка. Четыре непринятых. Обойдется. Хотя, интересно. Андрей-младший. Один раз. Потом. Антон. Никогда. Генерал не позвонил ни разу. Скотина. Ну да. Выжидает. Когда я сама приползу на коленях за своими сокровищами. Не сегодня. Я подумаю об этом завтра. Два не определившихся звонка. Неужели жирдяй Звягинцев? Берг не перезванивал. Почему? Сразу набрала его номер. Вне зоны. Что за ерунда?

Вдруг опять шутки в имперском стиле? Завтра поеду к нему на дачу или квартиру и узнаю. Закрытые звонки интриговали меня. Я позвонила Юле.

— Привет, душа моя! Я потеряла тебя. С тобой все в порядке? Ты вернешься, сегодня домой? Я купила для тебя новое платье от ДГ! Завтра доставят самолетом из Милана. Ты бросила меня? Ляля, почему ты молчишь?! — Юлька громко разрыдалась. Бедняжка. Десять утра, для нее — невозможная рань.

— Я не успела вставить ни слова, любимая, — рассмеялась я счастливо. Приятно, когда тебя так неприкрыто любят.

— Где ты? — судорожно выдохнула моя верная подруга.

— Послушай меня, наконец! — улыбалась я.

— Да-да, солнышко! Как же я переживала…

— Юлька! Слушай меня. Гад Вебер отобрал у меня ключи от крошки Чивли. Распорядись, что бы отогнали ее к твоему дому. Кинь мне штуку евро на карту. Я отдам. Клянусь. Вернусь ночью. Постараюсь. Целую, любимая, — я отключилась. Не желая выслушивать вопросы.

Юлька тут же перезвонила. Я отправила эсэмэску: скучаю. Выключила айфон. Вышла в холл.

Где обретается Анюта? Мимо меня тащился вчерашний именинник.

— Эй, парень! Где живет Петрова?

Он глядел на меня нездешними глазами. Бедолага.

— В соседней секции. Четвертая комната. Зачем тебе? — Женька вылез из-за спины. Как черт из табакерки.

— Так, всезнающий мой. Иди нафиг. Встречаемся в этой твоей Злодейке…

— Чертовка Лиза. Ты придешь? — пингвин пялился на меня во все глаза. Дышать перестал.

— Обязательно. Жди, — я щелкнула его по носу и вышла за стеклянную дверь.

— Что я должна делать?

С холодной надменностью Аня повернула ко мне лицо.

Такси медленно тянулось в пробке, равнодушно светя фарами в очереди такого же ползущего домой железа в центре. Город стоял глухо в час пик. Двигался еле-еле. Семь часов вечера пробило. Я разглядывала новый образ своей подруги с удовольствием. Ненатурально жеманный стилист Ванечка постарался на славу. Линзы вместо дурацкой оправы очков. Новые, темные брови определенно имели колоссальное значение. Сделали серые глаза, в обрамлении провокационных, загнутых ресниц, ближе. Ярче. Темно-розовый контур исправил интеллектуальную скупость рта. Нижняя губа явно стоила того, чтобы ее попробовать. Черное, маленькое платье в обтяг. Работает бесповоротно, невесть сколько лет на мужском сознании. Проверено. Длинные, категорически идеальные ноги в пошло-заметных колготах, лезут в глаза ненатуральной темнотой округлых колен и тонких щиколоток. Узкое, опять же черное пальто. Тонкие, острые, абсолютные каблуки. Жемчуг в розовых мочках ушей. Волосы взбиты вверх. Шея беззащитна и напоказ. Все, как надо. Как они любят. Жемчужно-серый клатч в пальцах

с акриловыми ногтями цвета пыльной розы. Да супер!

— Ничего. Будь собой, — ответила я и легко коснулась пальцем теплой щеки. Интересно.

— Прекрати! — сердито отодвинулась от меня Анюта. Волновалась, очевидно. Но спинку держала. Молодец!

— Мне нравится твое настроение, — тихо засмеялась я в темноте такси.

Подмигнула шоферу, глазевшему на нашу парочку в зеркало с любопытством.

— Прошу. Определись со своим желанием сразу. Не трусь. Не сомневайся, — я погладила круглое колено.

Аня кивнула.

— Скажи. Голый лобок тебя заводит? Когда кожа трется о шелковые трусы? — шепнула я нагло. Ухмыльнулась, касаясь дыханьем розовой мочки уха.

— Заткнись!

Анюта явно была в форме.

Я сделала селфи нашей парочки перед входом в ресторанчик. Аня дернулась было возмутиться, но я скоренько поделилась им с подружками в сети. Потом пожалела запоздало. Юлька увидит, расстроится. Да фиг с ним. Вперед!

Шесть ступеней вниз. Широкая арка. Мы вошли. Шумная радость победы. Треп, топот и ржач. «Чертовка Лиза» была полна с кепкой. Не все сразу заметили нас. Я придержала Анечку на входе, плотно обняв за талию. Зафиксировала.

— Ты дарила мне розы. Розы пахли полынью. Знала все мои песни. Шевелила губами…

Никогда еще русский рок не вставлял настолько в тему. Я улыбнулась моментально вылезшему навстречу Женьке. Одновременно, с видимым усилием, удерживая свою испугавшуюся подругу возле себя. Минимальный наряд Анечки и темно-серый, в тонкую британскую полоску, мой брючный костюм. Двубортный пиджак. Белоснежная сорочка и мужской галстук. Кино.

— Вот это ни чё себе! Сюда.

Пингвин сразу нашел нам место. Берег заранее. Смотрел с восхищением. Сразу врубился, что что-то будет. Не лез. Невидимки в моих волосах надежно хранили волны короткой прически. Странно не женской. Усмехнулась в зал.

Красавчик Максим сидел строго через дубовый стол. Черноволосая восторженная барышня крутилась слева. Ерунда какая. Он глядел слегка обалдело. Ничего не понимал.

— Привет, чемпион, — сообщила я небрежно.

Сняла с тихой моей подруги пальто, повесила на вешалку у стены. Сели.

— Тебе удобно? — забота и честный интерес в моем голосе.

Аня кивнула. Глаза прятала в тарелку. Да умница.

— Ляля? Ты откуда? — проговорил Макс.

Смотрел на Анюту. Не верил. Собственным глазам. Водил ими по нашей неоднозначной паре. Что-то начало доходить до спортивного мозга. Не верил. Надо подбросить дровишек в огонь.

— Женька сказал, что у вас сегодня вечеринка. Что-то вы там победили. Мы с Аней решили поздравить тебя. Ты футболист? — я, наконец, перевела взгляд от своей подруги на парня. Глядела равнодушно. Тот заморозился от моей небрежной наглости.

— Я хоккеист! — выдохнул возмущенно.

Я пожала плечами. Типа, хоть лыжник. Приблизила лицо к девушке рядом и прошептала, касаясь матово-красными губами шеи:

— Что ты будешь пить, любимая?

Аня испуганно дернулась, отпрянув. Попыталась отодвинуться. Тяжелое дубовое кресло не пожелало откликнуться на ее наивный порыв. Тупо не двигалось.