Девушка 18+
Шрифт:
— Забудь мой номер, Шурик. Пока, — я повернулась спиной, намереваясь сесть за руль.
Не вышло.
— Кто он?
Он развернул меня за шею и прижал телом к средней стойке автомобиля. Вернул на место открытую дверь. Дышал неровно. Я сама плохо справлялась с холодным воздухом октября. От душной злости, от проклятой похоти.
— Не твое дело. Отпусти меня. Я поехала. Не звони мне больше!
Он заткнул меня поцелуем. Горячее его желание билось сквозь нашу одежду в мой пупок. А заодно кровью в затылок, горло, виски. Заливая душной волной
— Пора, — сказал мне в шею.
— Нет, — ответила я, непроизвольно пытаясь захватить бедром его правую ногу, чтобы стать как можно ближе.
Вебер аккуратно опустил меня на землю.
— Извини, я позвоню.
Он резко оторвался и ушел. Бросив меня, размазанную по гладкому железу.
Я отлепилась от тела мазерати. Я залезла внутрь. Крошка Чивли что-то говорила мне тихим женским голосом. Положила руки на руль. Заметила, как бьет пальцы крупная дрожь. Воды и сигарету. Надо успокоиться.
Открыла окно и закурила.
— До города подкинешь? — услышала рядом.
ГЛАВА 44. Димон
— Нет, — ответила.
Вышла курить наружу. Задыхалась от слез. Встала спиной ко всему.
— Никогда такого шильдика не видел. Как называется?
Не стала даже оглядываться на придурка.
Больше — никогда. Никогда больше я так не подставлюсь. Никогда он не сделает из меня снова дуру! Соленая вода рекой текла по моим щекам. Холодный воздух пополам с дымом житана рвано залетал внутрь убитой меня. В каждом аэропорту? Спасибо тебе, добрый человек Семенов! Все!
— Не будь дурой! — услышав мои мысли, отозвался айфон.
Я выключила звук и выбросила аппарат в прорезь решетки ливневой канализации. Избавилась. Отрезала.
— Вот нормально! Иные едут на Крайний Север, чтобы заработать такие же бабки, которые ты только что, так небрежно, выбросила в говно! — восхитился неумолкающий голос рядом.
Я зло оглянулась. Ну! Где этот гребаный идиот? Который пытается лезть ко мне со своими кретинскими замечаниями? Порву. И все.
Веселые зеленоватые глаза. Смешная, конопатая, скоморошья физиономия. На «ты» со всем миром. Парень перестал корчить умильную рожу. Нормальное лицо русского Севера. Оранжевый пуховик. Песцовая шапка подмышкой. Старые унты в галошах. Или калошах? В общем, резиновых черных бахилах.
— Я не повезу тебя, отвали, — проговорила я хрипло от слез.
— Ты, конечно, крутая невозможно девушка. Но. Понимаешь, сестренка, я ей обещал, что приеду вовремя. Я с Хатанги лечу. Метель остановил своею мыслью! Чтобы мой самолет совершил свой великий полет. А гребаное столичное такси говорит, что придет только через два часа. К тому времени она уже родит. Я обещал держать ее за руку в этот момент, — русский парень поник
— Кого? — я забыла рыдать над одинокой собой.
— Ленку, жену мою, — добродушно улыбнулся русак.
Мелькнула мысль, что все происходящее — это какая-то хитрая подстава, чтобы ограбить беззащитную меня или что-то в этом роде. Но никакой опасности от чужака я не чувствовала. Только легкий, неистребимый запашок мужского интереса.
— Садись. Хрен с тобой. У тебя вода есть? Я пить ужасно хочу.
Я старалась стоять против света, что бы смешной парень не увидел. Во что превратили мое лицо Вебер и слезы.
— Хрен, он завсегда со мной, слава богу! — рассмеялся веселый человек. — И вода найдется, сестренка.
Он протянул мне пластиковую полторашку газированной воды.
— Давай прямо с горлА. Клянусь, никто, кроме меня не прикасался.
Я долго пила холодную, даже сладкую воду. Оставила последнюю помаду на пластике. Подумала. Протерла ладонью горлышко. Ладно.
— Погнали, — велела я.
— Дмитрий, — представился мой новый попутчик.
Протянул широкую ладонь в неярком свете салона. Я вложила свою. Назвалась. Он осторожно пожал мои пальцы.
— Вперед, Димон! Интересно, чего ты больше хочешь? Успеть или опоздать? — рассмеялась я, впервые глядя собеседнику прямо в лицо.
— Как бог даст, — моментально он передал полномочия высшим силам. Молодец!
— Любимого провожала? — спросил Димка через какое-то время.
Я снизила скорость до ста. Курить захотелось. По старой привычке приоткрыла окошко.
— С чего ты взял?
Лицо человека, подсвеченное индикацией приборной панели, показалось совсем другим. Незнакомым.
— А ты в зеркало на себя посмотри.
Я посмотрела. Н-да. Черные провалы вместо глаз. От помады только контур. Белое лицо. Снова Веры Холодной.
— Нет у меня любимого. Не умею я, — сказала я то, что думала. Сама не ожидала от себя.
— А ты как любимого от нелюбимого отличаешь? — спросил Димка неожиданное.
— Не знаю! Нет у меня никого! — рассердилась я. Педаль газа придавила.
Крошка Чивли радостно дернула вперед. На простор.
— Тихо-тихо. Я понял, — мой спутник легонько похлопал меня по коленке.
Вытащил смартфон. Салон мазерати наполнили крики родзала. Я быстро поставила скорость на контроль. Потому, что от этих воплей я запросто могла снова увидеть себя в новостях. С новым рекордом.
— Звук выключи! Невозможно же! — приказала я.
Дима всунул наушники в гнездо. Я включила негромко радио. Эфир сразу заныл о любви.
— Потерпи, лапушка. Я еду. Я еду. Нет. Такси не стал ждать. Один хороший, добрый человек. Потерпи, лапушка, — приговаривал негромко мой спутник. — Вот, посмотри какая красивая машина. А это Лена. Она везет меня к тебе. Гляди, какая зареванная. Мужа провожала на Север. Ленка, помаши рукой тезке.
Это уже мне. Я сделала жест рукой.
— Держись, сестра, мы скоро, — это я сказала?