Чтение онлайн

— Если тебя вышвырнут вон, то приезжай, не стесняйся. Твоя половина в моей кровати всегда свободна, — ответил Миша и отрубился. Я чмокнула воздух в телефоне.

Андрей встретил меня жадными поцелуями и накрытым столом. Зная мои привычки, он сел напротив и честно ждал, когда я поем.

— Я в душ. Целый день в седле, — я легко коснулась его губами и сбежала в ванную. Этот тоже похудел. Эпидемия какая-то у них у всех. Думала, что не вытерпит и придёт ко мне. Но нет. Выключила воду. Завернулась в полотенце и вышла.

Братья Веберы стояли в углу схода двух

застекленных стен. До меня запоздало дошло. Все три квартиры находились друг под другом. Двадцатый, двадцать первый, двадцать второй этаж. Общая лестница внутри. Каждый живёт отдельно и все вместе. Единым домом.

— Ляля, подожди там. Мы сейчас поговорим… — начал Андрей.

Его старший брат обернулся, увидел меня и попёр, как бык.

— Ты! — его качнуло по пути.

Стало ясно, что он невозможно, бесповоротно пьян. Я увернулась, и он не поймал меня в свои растопыренные руки.

— Вот, блядь городская, — он не стеснялся в пьяной откровенности никого. Ни меня, ни брата. — Сейчас переведём ей по триста евро и отсосет каждому, в порядке поступления средств на карту. Эй, ты, перевожу!

Он слепо, пьяными пальцами шарил по смартфону. Не получалось.

— Саша, иди к себе, проспись, — тихо уговаривал его младший брат.

— Зачем? Давай трахнем её оба, вместе. Как тогда. Каждый в свою дырку. Как она любит. Ты спереди. Я сзади. Получит кайф, наконец-то. Никогда не кончает с нами. Врет всегда. Только в жопу и в людном месте. Пашка погиб. Перед смертью, уже в вертушке признался мне, что трахал её в клубе. Сама на него прыгнула. Ему, что, нечего сказать мне было, кроме того, какой оргазм он с ней получил?! Прости, командир, это лучшее, что было в моей жизни! Ничего лучше, чем трах с этой гнусной бабой! Сказал и помер. А я остался. Выжил снова, — Вебер осел на пол и затих, обхватив голову руками.

Я незаметно старалась убраться в сторону выхода. Там были мои вещи и свобода. Я жалела здоровяка Пашку. Только война есть война. У каждого своя профессия. Кто жалеет девочек, пачками исчезающих в недрах Города? Да никто. Сами виноваты. В лучшем случае скажут про них. Сильные мужчины, добровольно летающие над чужой страной, тоже профессионалы. У каждого своя работа. Каждый готов принять смерть в борьбе за денежные знаки.

— Куда это ты собралась? — раздался над головой злой, ничего хорошего не обещающий голос.

Это была ужасная ночь. Сначала Вебер насильно поил младшего брата. Схватил железным захватом за горло, лил виски из бутылки прямо в лицо. Потом устроил охоту на меня. Поймал, в конце концов. Насиловал долго, никак кончить не мог. Андрей не знал, что делать. Я умоляла его глазами не делать ничего. Потому, что Вебер был не в себе. Я видела подобное. Можно не только без зубов остаться. Очень легко можно распрощаться с носом и ушами, в прямом смысле этого слова.

В четыре утра я тихонько поскреблась в квартиру номер один. Никто не открывал. Я села на мрамор старых ступеней, опустила голову на руки, обнявшие колени. Тут Миша открыл. Присел на корточки рядом.

— Подземным переходом шла? — спросил он тихо, разглядывая синяки

на щеках и шее.

— Нет. Город-Сити имеет свои закоулки, — невесело улыбнулась я. Протянула руки. Он поднял меня с ледяного камня. Понёс внутрь. Я подавилась словами и заплакала на его плече.

— Ты странно пахнешь, — сообщила мне Юлька, поднимая красивое своё, модное лицо от моего паха. Горячее наше свидание уже смотрело на рассвет.

— Чем? — пьяно ухмыльнулась я.

— Сходи, пописай, родная, — она протянула мне тест на беременность.

Я стала смеяться. Подозрительно долго. Догадывалась и так. Задержка — шесть дней. Достаточно, чтобы даже неопытная девушка напряглась.

— Я позвоню своему гинекологу. Он подъедет, посмотрит тебя. Говорила я тебе. Мужики — только для денег. Одна гадость от них, — Юлька с отвращением смыла в унитаз положительный тест.

— Да. Редкий случай. С вашей двурогой маткой забеременеть обычным способом — поистине чудо. Жду вас завтра в десять утра. Постарайтесь решить, что мы делаем дальше, — ухоженный доктор плотно посмотрел мне в глаза. Явно заценил мой замечательный пирсинг.

— Всего триста евро, хороший мой, — усмехнулась я.

— Номер, — сразу, без паузы, спросил он. Хотела послать этого чисто вымытого господина подальше, но передумала. Назвала. Перевод прилетел через минуту. Я хотела встать из кресла.

–. Не спеши, — прошептал клиент. Опустил голову между моих ног.

Сидела в пустой холодной кухне в шубе, курила в форточку.

— Рассказывай, — предложил Миша. Зажег плиту и поставил чайник.

— Я беременна, — ответила я.

Он поднял брови. Все-таки в первый раз за шесть лет нашего знакомства.

— От кого? — задал он законный вопрос.

Я пожала плечами. Я знала от кого. Как всякая женщина.

— Что делать будешь? — он обдал кипятком большой розовый чайник. Насыпал туда чай и заварил. Накрыл полотенцем.

— Аборт.

Что же ещё? Дурацкий вопрос.

— Чай? — спросил он.

— Лучше, водки, — серьезно попросила я.

— Ребёнку вредно, — сказал Миша. Не улыбался.

— Не смешно, — я затушила окурок, подошла к холодильнику. Налила половину чайного стакана водки, вытащила пальцами из большой банки соленый огурец. Тот манил меня ужасно. Выпила залпом. Закусить не успела. Еле до мойки добежала. Все вынесло из меня вон. Меня целый день тошнило от всего, кроме сигарет.

— Не хочет водки, бедолага, — прокомментировал Миша. Пододвинул мне ближе чашку с чаем.

— Я не хочу: детей, родов. Не дай Бог: замуж! Не хочу. Я хочу быть собой. Одной. Тем более не хочу быть матерью-одиночкой.

— Как было раньше, так уже не будет никогда, — философски изрёк Миша, терпеливо выгребая из мойки остатки моей бывшей еды.

— Нет! Я вычищу ублюдка из себя во вторник. В среду уеду на Кубу. Моя подруга из Швеции желает меня видеть, — зло изложила я план. Принесла зубную щётку из ванной комнаты и стала яростно начищать вонючие, как мне казалось, зубы.