Чтение онлайн

Вдалеке она заметила Руана. Перед собой, в седле, он держал Бриту. Королева вательцев почти не сопротивлялась.

Нахмурившись, Джура повернула коня в их сторону. Но тут ее заметили оставшиеся стражники Бриты, и ей пришлось изрядно помучиться, стараясь сбить их со следа.

Когда она добралась до маленького крестьянского домика, в лесу уже сгустились сумерки. Джура дрожала от усталости и голода.

Внутри дома горели многочисленные свечи, и Джура заподозрила неладное. Предположив, что Брите каким-то образом удалось перехитрить Руана, Джура тихонько пробралась поближе,

держа обеими руками меч и зажав в зубах нож.

Она заглянула в окно и с трудом поверила собственным глазам.

Руан сидел на единственном в комнате стуле, держа в руках лютню. Брита устроилась на полу, с восхищением глядя на короля Ланконии. Крестьяне со своими детьми прижались к стене, глазея на находящихся в их доме чужаков с таким выражением, словно они, видят ангелов.

— Спой еще, — попросила Брита своим слегка хрипловатым голосом.

— Да, моя королева, все, что пожелаешь, — с улыбкой отозвался Руан.

Джуру так поразила сцена, разворачивающаяся перед ее глазами, что нож выпал из ее рта, звякнув о камни.

Руан мгновенно вскочил на ноги и кинулся к двери. Ему удалось схватить Джуру прежде, чем она добралась до лошади.

— Где ты была? — потребовал он отчета.

— Где я была? — закричала Джура. — Я запутывала следы. Я защищала тебя и твою… твою… — Ее душил гнев.

— Брита передала своим людям, что она проведет некоторое время здесь со мной. Я предполагал, что тебя нет, потому что ты готовишься встретиться с королевой вательцев. — Руан оглядел Джуру с головы до ног. — Неплохо бы тебе помыться, между прочим. Ты вся пропотела.

Джура замахнулась мечом, желая только одного — отрубить любую часть тела Руана, до которой сможет дотянуться, предпочтительно голову.

Он схватил ее за руку.

— Джура, что с тобой? Если бы я считал, что тебе угрожает опасность, то непременно пришел бы на помощь. Но ведь Брита отослала своих людей. Пожалуйста, не сердись. Брита очень умна и образованна, и я искрение наслаждался общением с ней. Тебе она должна понравиться. — Тебе-то она уж точно нравится.

— Джура, сейчас не время для ревности. Ты можешь ревновать к служанке, но когда речь идет о королеве, подобной Брите… Идем. Нет, постой, может быть, тебе все-таки следует сначала помыться.

— Так значит, мой запах тебе неприятен. — Джура рывком высвободила руку. — Я пропахла потом, стараясь защитить тебя, но, оказывается, тебе не требуется защита. Скажи мне, должна ли я кланяться этой старухе? Должно ли умолять о милости, как, видимо, обязана делать в отношении тебя.

— Джура, я тебя не понимаю. Мне все равно, можешь предстать перед столь высокопоставленной особой в пропахшей потом одежде. Но я просто подумал…

— Ты не умеешь думать! — крикнула Джура и бросилась в лес.

Она презирала себя за свое странное поведение, презирала за те незнакомые чувства, что бурлили сейчас у нее в груди. До тех пор, как появился этот англичанин, Джура хорошо знала себя и свое место в жизни. Ланконцы ценили в женщине силу и разум. Тал часто спрашивал ее мнение по поводу будущих сражений, и если считал предложения глупыми, то, не стесняясь, говорил об этом — как правило, не выбирая выражений.

Дайри ни разу не усомнился в ее силе и мужестве.

Но что хочет этот англичанин? Он злится, когда она защищает его, злится и когда получает поцелуй. Возражает, когда Джура предлагает план, как поймать Бриту. Приказывает ей спрятаться в лесу и в то же время вздыхает о вателке, которая терроризирует уже два поколения ланконцев. Джура с обидой вспоминала, как отлично она сегодня сражалась, и все, что получила взамен, — это намеки, что от нее воняет.

Джура скорчила гримасу, подумав о Бриге с ее светло-кремовом платье. Глупый англичанин потерял голову, но она-то знает, что скрывается за прелестной внешностью. Брита сказала, что отозвала своих людей, но двое из них в течение многих часов преследовали Джуру. Какую еще ложь преподнесла эта женщина? Вполне возможно, что она приказала своим гвардейцам атаковать и убить короля ланконцев.

Терзаясь подобными мыслями, Джура решила вернуться к домику. Сегодня ночью она останется снаружи и сможет предупредить этого глупого Руана, если на них нападут вательцы.

Джура проснулась, почувствовав, что падает. Прислонившись к дереву, она бодрствовала почти всю ночь, но усталость оказалась так велика, что за несколько часов до рассвета ее сморил сон.

— Ты в безопасности, — раздался голое рядом с ней.

Джура повернула голову и увидела Руана, сидящего в полуметре от нее.

— Как долго ты здесь? — интересовалась Джура, протирая глаза.

— Когда ты заснула, я подобрался поближе. Джура выпрямилась, стараясь не обращать внимания на затекшую спину.

— Посмотри, — Руан кивнул в сторону домика, из дверей которого в этот момент выходила пухленькая жена хозяина. — За ночь ничего не случилось, и мы в безопасности. Я же говорил тебе, что ты должна доверять мне. Бриту заинтересовал мой план объединения всех ланконцев. Мы разговаривали почти всю ночь.

Джура заметила, что волосы Руана вновь отливают золотом, а глаза по цвету похожи на два озера.

— Ты смыл краску с волос, чтобы ваш разговор с Бритой был более содержательным? Ты ведь так и не понял, почему Брита не стала убивать двух ирлианцев?

Руан нахмурился.

— Джура, пожалуйста, поговори сама с Бритой. Она приятная женщина и должна тебе понравиться.

Джура вдруг подумала, что ведет себя слишком по-детски. В конце концов. Брита — мать Дайри, а его Джура искренне любила. Она поднялась на ноги.

— Я поговорю с ней.

Джура гордо выпрямилась и зашла в дом.

С первого же мгновения она осознала, что собой представляет Брита. Это была женщина, живущая только в мужском мире. Джура, разумеется, не раз слышала о королеве вательцев и часто гадала, каким образом той удается держать в повиновении целое племя. Но заглянув в черные блестящие глаза, где светились сила и властолюбие, Джура сразу нашла ответ на свой вопрос. Когда-то она допытывалась у Дайри, почему его мать не стала сражаться с Талом за старшего сына, но сейчас она поняла, что подобная женщина не будет рисковать своим троном даже ради самого близкого человека.