Девон: Пробуждение
Шрифт:
Лис расхохотался так, что вновь привлек к себе внимание оппонентов, которые испепеляли Эвана взглядами. Крича: о том, как он пожалеет о сказанном, и что они с ним сделают за оскорбление их лидера и нового атамана.
— Услышал смешную шутку ЛИС? — Прорычал одноглазый великан.
— Какие шутки? — Лис сделал два шага вперед. — Мой друг — это сцена! На ней вершится великое искусство лжи и обмана. А вы пришли сюда кулаками махать… Так и быть исполню ваше желание в благодарность за наше долгое сотрудничество. Но пятеро на двоих немного нечестно?
Сверху упало несколько веревок, за которые Лис дернул.
Часть декораций упала на сцену плотной тканью, прикрыв двоих из пяти бунтовщиков. Лысой девушке с арбалетом повезло меньше, ее нога оказалась в петле и ее потащило вверх.
Воспользовавшись тем, что его противники отвлеклись, Лис пнул стоявшую поблизости бочку, прямо под ноги великана. Тот попытался отбить бочку булавой, но из-за веревок, что зацепилась за его рога, великана дернуло назад, и он не смог, не избежать столкновения с бочкой, не сохранить равновесие.
Колдун выхватил духовую трубку и уже надул щеки, чтобы плюнуть отравленный снаряд. Однако Лис оказался проворнее, метнув болт от арбалета, как дротик для дартса. Тот угодил прямиком в трубку, а украшение в виде алых перьев закупорило воздух.
Внутри трубки раздался звук лопнувшего стекла.
Токсин из сколопендры, и яд на болте пришли в химическую реакцию. Лицо патлатого колдуна приобрело зеленый цвет, а из ушей повалил дым. Он схватился за горло и страшно захрипев, как подкошенный свалился за сцену.
Тут выпутался из веревок и поднялся на ноги великан. Как разъяренный лось он бросился на Лиса, размахивая булавой. Лис с легкостью увернулся от его атаки, поставив подсечку.
Эван никогда не видел такого стиля боя прежде.
Словно все, чего касался Лис любой предмет мебели, любой мусор, магическим образом становилось его мечом и щитом. Отчего превосходящей его силой боец быстро забывал о собственном превосходстве и был вынужден драться всерьез.
Когда Лис вышел на сцену пьяно пошатываясь Эван и подумать не мог, что тот настолько сильный боец. Да он слышал разное, но увидеть это вживую!
И как Лис двигался! Не одного лишнего движения!
Он с легкостью уворачивался от атак рохманина и легким пинком выбивал его из равновесия. Напоминая при этом одновременно и укротителя в цирке, и акробата. Не только полностью контролируя ситуацию, но и не прекращая насмешливо улыбаться.
Вокруг Эвана заплясали звездочки восторга.
«Будь у Лиса нормально оружие, великан бы уже лежал у его ног!»
На самом верху сцены костлявая особа приподнялась, чтобы перерезать веревку вокруг лодыжки, но ее глаза встретились с насмешливой хомячьей мордой.
— Ку-кусик!
Сверху раздался грохот от удара деревянной доски о человеческий череп и шушукающий смех. * Тощее и бессознательное тело лысой бандитки с грохотом упало за сцену, где все еще дымился
(*Буракам хорошо известно правило, что женщин не бьют. Которому они неуклонно подчиняются. Вот только на агрессивно настроенных представительниц других видов оно не распространяется.)
Эван не знал, куда ему бежать, что делать в общей суматохе! Его меч и всякое-разное были погребены под плотной тканью занавеса, и попытка их отыскать не сулила увенчаться успехом, но Эван все равно дернул ткань… И с другой стороны сцены из-под занавеса показался Шут. Пошатываясь и держась за голову, он шипел от боли. Когда занавес, за которым он прятался, упал, его больно ударило по голове крепящейся к нему балкой.
В следующий миг на сцену с громким бряцанием упал заряженный арбалет, оказавшись между Эваном и Шутом.
Шут в неверии уставился на арбалет, а затем на стоящего к нему спиной Лиса. Его бегающие глаза замерли, зрачки сузились, а рот расплыться в безумной улыбке.
Он рванулся к оружию. Эван бросился наперерез… И понимая, что не успеет, схватился за рукоять кинжала за пазухой.
Шут только и успел, что поднять арбалет как Эван схватил его сзади и приставил к горлу острие черного кинжала.
— Не дергайся. — прошипел он.
— Кого ты пытаешься обмануть этим блефом молокосос. — Надменно фыркнул Шут. — Ты в жизни не убивал людей!
Эван издал жуткий смешок.
— Ты прав, я не убивал людей, но я делал вещи куда хуже и с тварью пострашнее. Перерезать тебе глотку будет в разы проще, чем оторвать ей лицо.
Лицо Шута на миг исказилось от ужаса, а затем он врезал Эвану локтем в живот, отчего тот согнулся пополам. Избавившись от захвата и отделавшись лишь небольшой царапиной на шее, Шут взвел арбалет и прицелился в Лиса.
С рыком Эван пнул его под колени.
Арбалет выстрелил, но угодил отравленным болтом с алыми перьями не в Лиса, а в голову подкрадывающемуся к нему в тенях смуглого громилу в рваном балахоне. Блеснули острые зубы и тот с хрипом повалился за сцену к уже валяющимся там трем телам.
Лис не без удивления глянул на стрелявших.
Шут попытался ударить Эвана разряженным арбалетом по голове, но подросток ловко увернулся и контратаковал кинжалом. Шут чертыхнулся и замахнулся еще раз, но подрезанная в контратаке тетива арбалета лопнула, болезненно хлестнув его по носу.
Шут упал на колени, взвыв от боли и зажимая полученную рану.
Пришедший в негодность арбалет упал на сцену, и Эван пнул его в зрительный зал. Где тот тут же был пойман и присвоен новым хозяином.
Встретившись взглядом с Лисом, Эван получил благодарную отмашку.
На другом конце сцены Нор спустился на веревке с грузом и, оказавшись позади только выпутавшегося из занавеса коротышки с размаху, ударил его по шлему своей деревянной дубиной.