Чтение онлайн

Нари, которая приехала с Пхукета, чтобы проводить брата, отрицательно покачала головой и тихо произнесла, придерживая малышку, которой я обрабатывала ухо:

— Им будет сложно подружиться, учитывая характер Тигра.

Я грустно кивнула, нехотя соглашаясь с девушкой. Посмотрев в очередной раз на своего Тигра, который все еще порыкивал, на Лекси, глаза которой превратились в узкие щелочки, я вздохнула. С моей стороны было бы эгоистичным держать рядом двух враждующих животных только потому, что мне очень нравилась малышка. Я не могла гарантировать, что в будущем они

уживутся, да и, зная характер моего Агрессора, я строила не самые утешительные прогнозы. Мне нужно было принять решение, которое подходило бы не только мне, но и моему маленькому зоопарку.

Я подняла глаза — Нари поглаживала Лекси, свернувшуюся калачиком на ее коленях, что-то ей напевала на ушко, и решение пришло само собой.

— Тебе нравится Лекси?

— Ой, она замечательная. Мне Лат дал телефон питомника и…

— Я оставлю малышку тебе, — не дала я договорить Нари. — Позаботься о ней, пожалуйста. Ей будет гораздо комфортнее в теплом климате на острове.

— Спасибо, кун Лили! — глаза Нари засияли от счастья, и она прижала лисичку к груди.

— Может подружится с павлинами… — философски заметила я.

— Если кто-то остался после вашего Тигра, — скептически повела бровью Нари, и мы дружно рассмеялись.

В отличие от моего шумного полета в Азию, когда в салоне раздавались смех ребят и подзатыльники миссис Хоуп, сейчас, по пути домой, царила академическая тишина библиотеки, и был слышен лишь тихий гул моторов и щелчки клавиш под быстрыми пальцами Барретта.

Мне нравилась эта тишина. Нравилось, что полет был длительным, будто мне отвели время, чтобы прийти в себя после яркого незабываемого отдыха и задуматься, что меня ждало дальше.

В декабре мне предстояла сессия, и я была настроена решительно — в моих планах было сдать все без задержек и с нового года перейти на очное обучение. Еще пребывая на острове, я связывалась со своим куратором, и она мне сообщила, что мне придется досдать некоторые предметы, планы лекций которых она мне вышлет. Также она предупредила, что со следующего семестра мне нужно подтянуть посещаемость, чтобы добрать недостающие баллы.

Но если ситуация с университетом была достаточно прозрачной, то что меня ждало в личной жизни, было полностью погружено в туман — густой, непроницаемый, похожий на дымовую завесу.

Вспоминая слова Эльзы перед отъездом в Азию — если я откажусь от поездки, меня отвезут домой — я не строила радужных планов и не рисовала иллюзий в своей голове.

Он сказал "ты в поле моей ответственности", и я это очень хорошо ощущала, но я не забывала ни секунды, что он меня взял под свое крыло, потому что того требовала ситуация, сначала с покушением, затем с Назари.

А сейчас, когда угроза была позади, продолжу ли я быть в первом круге Ричарда?

Я посмотрела на мужчину, сидящего напротив меня, и опустила глаза. Барретт никогда и ничего мне не обещал. Зная Ричарда уже сравнительно хорошо, я была уверена — если ему есть что сказать, он мне об этом сообщит. Моя же любовь к нему была безусловна, не зависела от статуса, и я, несмотря на животный

страх разлуки, готова была принять любое его решение.

Я бесшумно выдохнула и открыла лэптоп — по плану у меня было еще несколько неосвоенных уроков по истории западноевропейского средневековья. Отключившись от ненужных мыслей, я полностью погрузилась в свой мир, выделяя основные тезисы в отдельный документ.

— Как продвигается учеба? — внезапно услышала я голос Барретта и подняла глаза.

Не отводя взгляда от монитора, он вел переписку с незримым собеседником.

— Начала готовиться к сессии, — спокойно ответила я, внимательное рассматривая его лицо.

— С нового года ты выходишь на очное, — продолжил он.

— Да, я уже запросила всю информацию у куратора и буду досдавать.

Барретт удовлетворенно кивнул, но, как оказалось, это был еще не конец разговора. — Относительно французского факультатива.

— По романским языкам… — кивнула я и на этот вопрос у меня был ответ: — Я уже связалась с миссис Стивенсон, она будет рада принять меня обратно, как только я выйду на учебу.

— Вместо него ты будешь изучать языки с репетиторами, — внезапно произнес Барретт.

— Какими репетиторами? — не поняла я.

— Немецкий, итальянский и французский, — пояснил он и, посмотрев на меня, перешел к следующему пункту: — Ты будешь жить в резиденции.

Он продолжал внимательно смотреть на меня, в его взгляде не было вопроса или неуверенности. Скорее, меня поставили перед фактом.

— Нам еще что-то угрожает? — мне нужно было выяснить до конца причины такого решения Барретта.

— Нет.

Я улыбнулась, не скрывая, что была счастлива такому исходу — я любила этого человека и хотела быть с ним рядом. Для меня наконец-то решился вопрос, который волновал меня последнее время.

— Я в зоне твоей ответственности? — последовал мой тихий вопрос.

Барретт коротко кивнул и, считая разговор завершенным, вновь опустил взгляд на монитор.

Я повернула голову к иллюминатору, и мои мысли устремились вперед. Теперь я до конца осознала и усвоила одну простую вещь относительно мужчины, сидевшего в кресле: быть в зоне ответственности Барретта, значит быть рядом, стать той составляющей его огромного мира, где он был Эпицентром, вокруг которого вращались миллион дел и важных ему людей. Я входила в тот ближний круг его звездной системы, где он был неким эквивалентом Солнца, который своим мощным притяжением притягивал мою орбиту и обволакивал мою планету лучами, иногда лаская, иногда обжигая, а иногда и ввергая в холод.

Отведя взгляд от иллюминатора, я посмотрела на Ричарда — он был погружен в работу, но, почувствовав мой взгляд, тихо произнес, не поднимая глаз от монитора:

— Через неделю я улетаю по делам в Германию, ты летишь со мной, — констатировал он и внезапно перевел взгляд от монитора на меня: — Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что я жду от тебя только высших результатов в университете. В Азии я дал тебе отдохнуть по понятным причинам. С этого момента послаблений не жди. Оценки ниже "Отлично", не принимаются.