Девочка-яд
Шрифт:
И беспощадная стрелка часов монотонно отсчитывала временные промежутки. Час, еще один и еще. Вот уже и ужин. Ох, сколько их было, когда он вот так же не приходил… Но именно сейчас я не могла найти себе места от едва-едва сдерживаемого беспокойства.
Взрослые, о чем-то тихо переговариваясь, уже приступили к первому блюду, когда меня с нейтральной все-таки переключило на первую скорость.
– А Яна ждать не будем? – спросила я, но в ответ получила только недоуменные лица.
– Так до китайской пасхи ждать придется, Славка, – улыбнулся дядя Паша и закинул в рот добрую порцию салата.
Я же только молчала, пытаясь подавить в душе иррациональный
– Куролесит парень, – добил меня отчим пояснением и снова погрузился в разговоры с моей мамой, оставляя мне простор для моих черных фантазий.
И они плодились как грибы после дождя. Боже, за что?
Но я зачем-то до бесконечности представляла себе варианты, где носит этого невозможного сводного упыря, который даже дистанционно умудрялся сворачивать мне кровь. Клубы, бары, рестораны и доступные девки. Снова и по кругу. Ну, а что? Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять простую истину – проблем с противоположным полом у Демьяна Аверина точно нет. Да что уж говорить? Даже мне он казался преступно привлекательным. Высокий, атлетично сложенный. Смуглая, без единого изъяна кожа и гармоничные черты лица. Выразительные глаза цвета шоколада с пушистыми ресницами и искусно вычерченные, немного пухлые губы. Неизменная трехдневная щетина и белозубая мальчишеская улыбка. Отдельно и детально можно описать его руки. Длинные пальцы с аккуратными ногтевыми пластинами и широкие, мощные запястья. И эти руки знали свое дело, безошибочно выбирая, где именно нужно было приласкать, а где сжать сильнее, чтобы девочке понравилось.
Мне понравилось.
Прикрыла глаза и сглотнула. Господи, зачем я обо всем этом думаю, на кой, спрашивается, анализирую? Но меня было уже не остановить…
Мысли наполнились воспоминаниями и образами, выматывая мою психику до предела. А потом, когда, казалось бы, все было передумано вдоль и поперек, начался второй этап – безжалостный и по-настоящему сводящий меня с ума. Говорить больше было страшно – это как подписать самой себе смертный приговор. Воистину ужасное слово на букву «р» крутилось в голове, обещая все расставить по своим местам и дать правильный диагноз моему состоянию, но я еще находила в себе силы гнать его подальше от себя.
До двух ночи я не ложилась спать, металась по комнате как зверь в клетке. А еще проверяла телефон на предмет входящих уведомлений – ничего, по нулям. Несколько раз думала написать ему или позвонить, но не решилась. Да и что я ему скажу после того, как сама же и подвела черту?
– Ты где колобродишь, окаянный?
Да он меня засрамит! Или просто пошлет далеко и надолго.
Но факты били по мозгам жестоко и без прикрас. Он не приедет домой. Снова. Вчера его тоже не было и сегодня ждать не стоит.
Но ни этого ли я добивалась? Да! И нет одновременно! Я думала, что сводный вурдалак снова устроит мне головомойку, закатит скандал, а потом вообще начнет обрывать трубку телефона, призывая явиться и ночевать дома. Или больше – он был обязан приехать под окна к Евсееву и требовать, чтобы я вышла к нему, а потом и вовсе села в его машину и поехала бы с ним на край света. Он должен был хоть что-то сделать, а не вот это вот все.
В половину третьего ночи все-таки легла в постель, а потом полезла в телефон и нашла его профиль в соцсети. Закрытый. Только улыбающееся лицо на аватаре. Зарычала от досады, отшвырнула от себя в гаджет, а потом…
Расплакалась.
Иррациональная, глупая и совершенно непонятная обида расползлась у меня
Он где-то там. С другой. С другими. Уже вторую ночь. И плевать он хотел на меня и мои выгибоны. Плевать с высокой горы. Я ему совершенно безразлична.
Вот оно. Словно выстрел в упор, да так, что сознание разнесло на жалкие ошметки. Бам! Получи, Яся, и распишись!
Прикрыла глаза, зажмурилась и наконец-то призналась самой себе – я не хотела быть безразличной для Демьяна Аверина. Не хотела, черт побери! Я хотела, чтобы он корчился в муках, будучи отравленным мной одной. Без возможности найти антидот. Вот, что мне было нужно и важно! А там хоть трава не расти.
Темнота, мокрые ресницы и всю меня скручивает от напряжения. Заснуть так и не смогла. В половину четвертого ночи с красными глазами и трясущимся подбородком спустилась в цоколь, а потом долго и упорно наматывала круги на беговой дорожке. Музыка на полную катушку убивала любые зачатки прогорклых мыслей, но спасти не смогла.
В комнату вернулась почти в шесть утра, приняла душ и спустилась на кухню, четко понимая одно – я не могу заснуть. Просто не способна сделать это. Сварила себе крепкий кофе и достала из аптечки таблетку обезболивающего. Голова трещала по швам. Но если ей еще могло помочь лекарство, то от боли за ребрами не было никакого средства.
Ничего не помогало. Ровным счетом ничего. Вы слышите меня? Я пыталась заниматься учебой, смотреть фильмы, помогать с готовкой маме, но словно плавала в вакууме, отрешенно понимая, что отчаянно устала от всего этого изматывающего марафона.
К вечеру воскресенья впала в какую-то эмоциональную кому, отказываясь думать о самом логичном – он не вернется больше в этот дом. Как он там сказал?
– Сегодня, Ясь, или уже никогда.
Почему я решила, что он шутит или просто берет меня на «слабо»? Боже, а что если реально все и никогда – это то, что ждет нас в будущем? Это мысль пришла за ужином и меня от нее форменно затошнило. Извинилась и вышла из-за стола, а потом монотонно поплелась в свою комнату, где пару часов просто сидела на кровати в кромешной темноте и тупо смотрела в окно на равнодушные звезды.
И ненавидела сводного гада. Господи, как же я его ненавидела! От этого чувства уже было ни скрыться, ни убежать, оно намертво пустило в меня свои корни, заставляя меня приклонять перед ним голову и понимать простую истину – мы теперь единое целое. Зарычала и остервенело вытерла соленую влагу со щеки, а потом почти потеряла сознание, когда увидела огни автомобиля, что повернул к нашему дому.
Подскочила на ноги, часто задышала, а потом замерла, ожидая того, когда же откроются ворота и впустят его черный кроссовер. От паники и нервов вцепилась ладонью в шею, облизала вмиг пересохшие губы, а потом шумно выдохнула.
Это был он. Чертов Демьян Аверин. Вошел через калитку и медленно, не торопясь брел к дому. Понятно, значит на такси приехал. Вот уже где-то внизу хлопнула входная дверь, отдаленно послышались голоса и Его смех.
Смех!
Зажмурилась, с силой прикусывая нижнюю губу. А затем, как мантру на репите, стала твердить себе только одно:
– Не выходи к нему! Не выходи!
Но, ни смотря ни на что, развернулась, а потом на полнейшем автопилоте побрела к двери своей спальни и вздрогнула, когда наконец-то услышала шаги на лестнице. Каждый – как разрывной снаряд прямо в сердце.