Девочка-война
Шрифт:
Но, если уж смело идти до конца, то, что я буду делать, если мама окажется не права? Моя гордость будет окончательно и бесповоротно растоптана, а Громов и его верные приспешники еще раз посмеются надо мной.
Так и прошел еще один день, полный мучительных сердечных терзаний и невыносимых мысленных перипетий. И я бы, наверное, так и страдала бы, погруженная в свои дрязги, если бы не папа Веня, что за ужином следующего дня насел на меня и слазить просто так не собирался. А мой спаситель в лице мамы ушел на кухню, чтобы убрать посуду, пока
– Ну и долго это будет продолжаться?
– будто бы между делом спросил отец, а я встрепенулась и недоуменно уставилась на него.
– Что именно?
– прохрипела я, так как вчерашние рыдания почти сорвали мне голос.
– Страдашки вот эти все твои сердечные, - и опять я словила его строгий взгляд.
– Пап, Демид мне, кажется, изменял. Тут без шансов, - стиснув вилку выдавила я из себя.
– Ага, так изменял, что почти с тобой ни на секунду не расставался, а теперь ходит по институту две недели как зомби с красными глазами и со сбитыми до мяса кулаками. Интересненько, не находишь?
– клянусь, я чуть в обморок не шлепнулась прямо там же, ни то от счастья, ни от тревоги за него.
– Пап, - простонала я и умоляюще на него посмотрела.
– Ну что «пап»?
– Я не знаю, что делать, - почти шепотом выдала я и понурила голову.
– Ну ничего, ничего, подожди лет десять, а лучше двадцать, дочь моя. Наберешься мудрости и там уж решишь, как быть. А пока горюй, так уж и быть, я тебя благословляю, - и каждое его слово было пропитано сарказмом, что явственно говорило мне, что я опять где-то заблудилась.
И я подскочила, а потом и выбежала из-за стола, вновь запираясь на все замки в своей комнате и сходя с ума от внутренних противоречий. Черт! Почему все вокруг говорят мне, что я дура, хотя я убеждена в обратном? Несколько часов агонии, а я все там же - в тисках неопределенности.
И тут же перед глазами всплывает образ Демида, а я замираю посреди комнаты, с отчаянием глядя на подаренного им медведя.
– Я люблю тебя, прошу, не делай этого с нами!
И я люблю, очень, больше жизни и так, что сил нет дальше, ни жить, ни дышать.
– Теперь я хотя бы знаю, что ты меня ни во что не ставишь. Все, что было, между нами, все, что мы прошли и пережили, каждое мое слово ты обесценила, поверив на слово, по сути, постороннему человеку.
И слезы отчаяния струятся по щекам. А что, если это действительно так? Что, если именно я не дала шанса нам и нашей любви? Господи, я никогда себе этого не прощу. И он тоже. Никогда...
– Ты это сделала, Агата. Приговорила, без суда и следствия. И только потому, что я имел глупость один единственный раз накосячить в самом начале.
Боже!
И я замерла испуганной тенью у окна и устремила невидящий взгляд в ночное равнодушное небо. Вздохнула и прикрыла глаза, а потом решительно развернулась и взяла в руку телефон. Снова зависла, почти до крови прикусывая губу, а потом, превозмогая все свои
Он так и остался здесь «Любимый». Он никогда и не был для меня другим.
Рука еще дрожит, но разум диктует свои правила. И я открываю мессенджер и складываю
буквы в одно единственное слово: «Привет».
Глава 69
POV Агата
Всего один лишь клик на «отправить» и сердце так шарахнуло в груди, что чуть не вылетело сквозь грудную клетку наружу, ломая кости и разрывая меня на части. Оно опять там! Воскресло и уже бьется! И молит о том, чтобы он мне ответил.
Две зеленые галочки. Прочитано.
И тишина...
Судорожный всхлип отчаяния срывается с губ, и я падаю на пол, зажимая в руках ненавистный гаджет, который, увы, молчит. А должен, просто обязан мне ответить!
Прошу тебя! Умоляю! Напиши мне хоть что-нибудь.
Несколько минут ада и он все-таки мне отвечает. Трубка жалобно пискнула в моей руке и завибрировала от входящего сообщения, а в кровь выбросилась такая сумасшедшая доза адреналина, что меня всю затрясло.
«Привет».
Вот и все. Ни слова больше. И что это? Доказательство того, что мне не рады или все-таки я могу еще сказать то, что должна? Да гори оно все синим пламенем! Пусть он будет тысячу раз лжец и предатель, пусть не любит меня и изменял со своей Кариночкой, но я должна сказать ему то, что у меня на сердце, то, что действительно важно. И я почти ломаю себя изнутри, но пишу ему всего три слова:
«Ты нужен мне».
Бам! Бам! Бам! Это отбивает похоронный марш мое глупое и доверчивое сердце. И я почти теряю сознание от страха, что останусь в этом мире одна, а прогорклый ком в горле все увеличивается в размерах, не давая нормально дышать.
Еще одна вибрация в руке, и я с надеждой смотрю на экран, но он не показывает мне ничего хорошего, а новое входящие сообщение от абонента «Любимый» форменно скручивает мое сознание мертвым узлом.
«Очень смешно.»
Все, тушите свет!
Слезы уже неудержимым потоком катятся из глаз, а я тону в пучине безумия. И мне уже не выбраться. Дура! Ну какая же я дура! Зачем написала ему? Зачем вывернула свою душу в который раз? Секунды отмеряют свой ход и складываются в минуты тишины и абсолютного с его стороны игнора. Невозможно стерпеть!
И вот уже желание отшвырнуть от себя чертов телефон почти овладевает мною, но новый писк входящего сообщения не дает мне это сделать. Смотрю и вся обмираю внутри:
«Агата, так нельзя шутить».
И почти сразу же еще одно:
«Ты в курсе?»
Что мне ему сказать? Что ответить? Действительно списать все на глупый розыгрыш? Боже, я еще никогда не была такой слабой и уязвимой как сейчас. Но я вытираю слезы и отвечаю так, как должна. Одно слово, подводящее меня под эшафот.
«Да».