Чтение онлайн

– Да вставай, всё с тобой нормально, – Гликерия вместе с мотороллером приблизилась к поверженному герою. – Давай, не позорься. И тебя, наверно, в детстве не учили, что никогда не надо проявлять агрессию. На силу всегда есть сила сильнее.

Больше она ничего не сказала. Села на скутер. Затрещал его моторчик. Толпа стремительно расступилась.

Гликерия уехала.

Вот тут-то все разом и заговорили. Костю Комкова подняли с асфальта. Кто-то схватил его за запястье, проверяя пульс, кто-то положил ладонь на лоб, проверяя – не поднялась ли температура, кто-то отряхивал

от уличной грязи, испортившей одежду красавца.

Сбросив оцепенение – и руки добрых помощников, Костик бодро оглянулся по сторонам и заявил:

– Я в порядке.

– А что с тобой было? – чуть ли не хором поинтересовались окружившие его ребята.

– Я не помню, – голосом человека, который перенёс амнезию, ответил Костик.

И на разные голоса ему принялись рассказывать, как монстр-новенькая поводила в воздухе рукой и как будто бы кинула в Костика невидимый шар. Который и поверг его наземь.

– А ты следил за её движениями, не отрываясь!

– Да, да, как загипнотизированный!

Оля не принимала участия в рассказе. Как будто спало с неё наваждение – Костю ей было уже не жалко. Потому что она… Потому что она ему не верила – вот что! Ей даже стало стыдно – человек только что упал, пострадал, да ещё на глазах у всех. А она… Странное с ней что-то происходило. Добрая Таня Огузова уже квохтала возле несчастного. А Оля так и осталась на месте.

– Ах да! – Константин тем временем картинно вскинул голову. – Чё такое вообще произошло-то? Вообще бред. Я почувствовал, как будто меня током ударило, что ли… Бах – и всё. Как шок. Да. И темнота. Очухался уже на земле. Локтем вот ударился, больно…

– А сейчас-то как? – поинтересовались сочувствующие.

– Сейчас нормально, как ничего и не было… – пожал плечами Костик.

– А она ведь говорила, что лучше её не трогать, – подала голос одна из старших девчонок. На лице её был мистический ужас, да и голос дрожал, как у ведущей передачи о сверхъестественных силах.

– Да, говорила… – согласились с ней.

– Ой…

По толпе снова прошёл рокот. Теперь уже тревожный. Ведь речь зашла о мистике. Оля Соколова тоже поддалась общему настроению и зябко поёжилась.

– Я думал, она просто готичка… – протянул Димка Савиных. – А она вон что творит. Рукой поводила – и, считай, труп на земле. А ведь не скажешь, что ведьма…

– Почему – а может, и правда ведьма? – тут же возразили ему.

И собравшиеся шумно заговорили.

– Ведьм не бывает.

– Ну, тогда она экстрасенс.

– А экстрасенс – это и есть ведьма!

– Ведьма!

– Ведьма…

Порыв ветра смахнул с асфальта колючую снежную крупу, поднял её в воздух. Она неприятно ударила по лицам, как будто природа вредничала и глумилась, подыгрывая злой девчонке.

О которой продолжали говорить – и даже разыгравшаяся непогода не мешала этому и никого не прогнала с продуваемого ветром школьного двора.

– Да никакая она не ведьма!

– Ну как не ведьма? А что она с Костяном-то сделала?

– Конечно, ведьма, – вон, вся в чёрном…

– А точно – она всегда ходит в чёрном!

– Как в нашей школе появилась, так в другой одежде её никто и не

видел!

– Да…

– Нет. Настоящие ведьмы так не одеваются, – безапелляционно заявила Лана, она же Светлана Бояршинова, девушка из десятого класса, которая сама позиционировала себя как ведунью и колдунью, всегда появлялась на публике в одеждах хоть и не чёрных, но зато весьма экстравагантных. И всегда такая таинственная. Она входила в состав руководства ученического комитета, считалась тонким психологом, любила влиять на умы и руководить потоком жизни. А ещё гадала по руке, на картах и продуктах. Ходил слух, что она умеет отлично привораживать, но делает это очень редко – и только для очень сильно страдающих от неразделённой любви людей.

Вот и сейчас этой фразой она тут же привлекла к себе внимание.

– Почему – так не одеваются?

Лана со знанием дела подняла брови, выждала паузу, измучив этим нетерпеливых, и произнесла:

– Настоящие ведьмы выглядят как обычные люди. А так – будто бы они все из себя мистические и загадочные, одеваются только те, кто косит под ведьм.

– А-а, вроде как имидж создаёт? – усмехнулся Костик. – А ведь реально в Интернете куча таких. Типаж «молодая ведьмочка». Я такая опасная, такая привлекательная – бойся меня! Только успевай их лопатой отгребать, таких демонических. Достали.

Многие согласились с ним. И сразу стало как-то спокойнее и проще. Оцепенение спало. И последние страхи развеялись. Холодный ветер и колючий снег сразу стали ощутимыми и неприятными. Стоять на улице и обсуждать странное происшествие всем расхотелось.

– То есть она обычная девчонка? – как к знатоку, обратились к Лане Бояршиновой несколько человек. Те, которые очень хотели вернуть свой привычный, без странных поступков и сверхъестественных событий уютный мир. Им нужно было подтверждение специалиста – что ничего подобного на самом деле не бывает. И сейчас не было.

– Ну да, – утвердительно кивнула Лана. – Косит, говорю же. Нагоняет загадочности. Внимание к своей персоне привлекает. Ну, это она зря. Нас этим не удивишь. Правильно?

«Правильно! Конечно!» – охотно согласились с ней.

А Оля Соколова подумала: «Надо же – ведь на самом-то деле Лана конкуренции боится!» – и улыбнулась. И ещё подумала о том, что Гликерия-то, наоборот, не внимание к себе привлекает, а делает всё, чтобы её оставили в покое.

Толпа редела. Оля тоже двинулась в сторону ворот. Её нагнала Таня Огузова.

– Ну почему не ведьма-то, ты мне скажи? – тут же затормошила она Олю. – Как она это сделала? Движение руки – и Комков валяется на земле! Ну разве возможно это без применения магических сил? Экстрасенс, экстрасенс она – сто процентов! Это я тебе говорю!

Как часто бывает, при малом росте и невыразительной внешности Таня отличалась большой активностью и болтливостью. Ей до всего было дело, сплетни со слухами первой доносила до ушей каждого одноклассника именно она. Она же и формировала общественное мнение – пока только тоже на уровне класса. Но в дальнейшем собиралась это делать профессионально, то есть идти учиться или на журналиста, или на политтехнолога. А пока же…