Девочка шейха
Шрифт:
— Я мечтаю сжечь твое тело, изуродовать, разрезать, собственными ногтями сейчас снять с тебя кожу, но не могу позволить себе такую роскошь. Мой любимый накажет за подобный проступок. Я не могу тронуть его новую любимую игрушку. — для наглядности она подняла свои руки и посмотрела на ухоженные ногти, которыми хотела содрать с меня скальп. — Но ничего, твое тело скоро ему наскучит. Уж поверь мне, таких, как ты, проходила тьма через его гарем. Вскоре твое тело, как и мое потеряет новизну, поблекнет, обвиснет грудь, появятся лишние килограмы и тогда он тебя вышвырнет. Отдаст тебя потрепанную и использованную нашему народу на съедение. Толпа жаждет твоей
Тиль искренне от всей души улыбнулась. Прежде поблекшие и уставшие глаза после кровожадно- описанной сцены полыхнули ярким огнем. В них появилась вновь жажда жизни и запал для дальнейших действий.
— Ты пришла сказать, как сильно меня ненавидишь? — насмешливо спросила, сделав вид, что предрешенная судьба меня ни капли не пугала.
Но женщина в очередной раз удивила и заставила мою яркую, насмешливую улыбку раствориться.
Тиль Ч1
POV Лиля
Мои кровавые мысли прервал звук ключа, я даже немного напряглась, подумав, что вернулся Артур. А вдруг услышал мой выкрик? Но в покои зашел человек, приход которого просто невозможен. Может я все же перенюхала трав и заснула во время массажа? А похабный секс с врагом и приход Тиль лишь плод больного воображения?
Женщина сильно изменилась, немного пополнела после родов, ее грудь налилась еще больше, чем раннее. Да и в целом Тиль выглядела уставшей, хоть и прятала лицо и волосы за капюшоном, все равно можно отметить синяки под ее глазами. Только по прошествии нескольких секунд затишья, я с опозданием натянула покрывало на свое обнаженное тело, на котором явно оставались признаки секса.
— Мне тоже не нравится видеть тело женщины, которую трахал мой любимый. — Тиль резко сделала шаг, словно хотела подойти ко мне, но тут же остановилась, будто придушенная невидимым ошейником и поводком. Видно сама себя остановила, мысленно погасив порыв. Вместо возмездия скинула капюшон с головы и подняла на меня яростный взгляд, после чего заговорила громко, пылко, с терзавшими ее чувствами:
— Я мечтаю сжечь твое тело, изуродовать, разрезать, собственными ногтями сейчас снять с тебя кожу, но не могу позволить себе такую роскошь. Мой любимый накажет за подобный проступок. Я не могу тронуть его новую любимую игрушку. — для наглядности она подняла свои руки и посмотрела на ухоженные ногти, которыми хотела содрать с меня скальп. — Но ничего, твое тело скоро ему наскучит. Уж поверь мне, таких, как ты, проходила тьма через его гарем. Вскоре твое тело, как и мое потеряет новизну, поблекнет, обвиснет грудь, появятся лишние килограмы и тогда он тебя вышвырнет. Отдаст тебя потрепанную и использованную нашему народу на съедение. Толпа жаждет твоей крови!
Тиль искренне от всей души улыбнулась. Прежде поблекшие и уставшие глаза после кровожадно- описанной сцены полыхнули ярким огнем. В них появилась вновь жажда жизни и запал для дальнейших действий.
— Ты пришла сказать, как сильно меня ненавидишь? — насмешливо спросила, сделав вид, что предрешенная судьба меня ни капли не пугала.
Я настороженно посмотрела на Тиль, а она — на меня. Со злостью, с дикими эмоциями, отражающимися во взгляде, полыхающем бешенством. Мне не нравилась ситуация. И обстановка, и внезапный приход незванной гостьи. Не то, чтобы боялась, но от бывшей наложницы Бонифация можно ожидать любой хитрости. Одно помнила отчетливо — в прошлые времена Тиль обожала пользоваться своим положением фаворитки Артура и командовать остальными наложницами. От моих унижений и оскорблений она получала
Тиль долго не отвечала на мою насмешку, и я немного успокоилась после внезапного вторжения. Расслабила пальцы, сжимавшие покрывало на груди. Проанализировала свою неприкосновенность — это моя комната и это я на данный момент фаворитка Артура. Если со мной что-то произойдет, то он ее не пожалеет. Все же, если не злить его, то о своих игрушках повелитель заботился. И надо быть совсем больной…
Только я отвлеклась, как Тиль сорвалась с места и рванула к кровати. Схватила меня за волосы, натягивая их до боли, после чего дернула за них и свалила меня на пол. Покрывало слетело, обнажая мое тело.
— Ненавижу, тварь! — заорала Тиль, дернув со всей силы за волосы и протащив меня по полу. На лопатках, на бедрах тут же защипала стесанная кожа.
— Ты спятила!? — но мой вопрос потонул в ее диких выкриках с явным пожеланием мне смерти.
От того, с какой силы она тянула за волосы, в уголках глаз защипали слезы.
Я не сразу отреагировала на внезапную атаку. Сильно ударилась спиной об пол, от удара в груди сперло дыхание и поэтому я потерялась в пространстве. Не понимала, где нахожусь, как сопротивляться.
— Желаю, чтобы тебя пески поглотили, грязная потаскуха! Да, когда же ты сдохнешь и оставишь моего мужчину в покое!?
Что? Я не оставляла Артура в покое!? От несправедливости обвинений ощутила, как дыхание возвратилось в легкие и уже не так сильно щипали слезы в уголках глаз и не так сильно больно голове. Все силы разом вернулись. Трезвость, ум.
Прижала ноги коленями к груди, а затем резко разогнула, ударяя Тиль стопами в живот. Та отпустила мои волосы и завалилась на спину. Кое как поднялась. В голос зарыдав, она неловко уселась спиной к кровати и обняла себя за живот. А затем посмотрела на меня больными глазами, полыхающими ненавистью и слезами. В них отсутствовал разум, сознание, одна обида и боль. За время, которое ей понадобилось, чтобы обхватить пострадавший живот и восстановить дыхание, я успела подняться, поднять красное покрывало и обмотаться им, скрыв наготу тела. Но расстояние с озверевшей Тиль предусмотрительно увеличила.
— Возьми себя в руки! — холодно предупредила я и объяснила расстановку. — Силы не равны, в случае следующего нападения я обмотаю твою шею покрывалом и задушу. Мне иногда удавалось выходить победительницей из сражений с Артуром, а уж с тобой и подавно не будет проблем.
Из ее больных глаз полились слезы, оставляя разводы черных красок на щеках и губах. А Тиль их ловила губами. Плакала спокойно, красиво, стискивая пальцы в кулаки, видимо, готовилась вновь к удару. Но мои угрозы видно ее успокоили.
Она вняла голосу разума, да только верещать не перестала:
— Почему жизнь не справедлива? Почему он не верит мне, а тебе верит? Почему не убил тебя? Я ведь родила ему сына! Долгожданного наследника, а его мысли только о Розе…Розе! Всегда на его уме проклятая Роза!
Из нее вырывался бесконечный поток сознания. Тиль часто и шумно дышала, словно не хватало воздуха. Словно сейчас, вот сейчас. Через секунду испустит дух С места не двигалась, но глаза блестели яростью.
Тиль всегда казалась непоколебимой, уверенной, хитрой, но внутри нее скрывалась обиженная, побитая девочка, влюбленная в мальчика.