Девочка шейха
Шрифт:
Обнаженное мужское тело намазано маслами, отчего ярко блестело в темноте. Создавалось впечатление, что мужскую грудь и мощные руки на самом деле долго и с наслаждение вылизывал женский язычок. Или всё же это масла покрывали мужскую кожу? Но тогда масла должно быть приятно и очень долго втирали нежными пальчиками в мужское тело, наслаждаясь его упругими сильными мышцами и запахом дьявола.
Я бы с удовольствием прочитала в ту секунду мысли мужчины и узнала ответы на свои вопросы. К примеру, знал ли он о нас с Ярином? Нет, я не волновалась по поводу
Но! Моя маленькая ложь и родной брат, не рассказавший о пробуждении рабыни, могли вызвать гнев повелителя.
А мне это не надо. Мне нужно терпение и сила воли.
Но, присмотревшись повнимательнее, к Артуру отметила, что редко встретишь его настолько умиротворенным добрыми вестями о наследнике, компанией с хорошенькой принцессой и вином. Стало быть, шпион не доложил о моей маленькой лжи иначе бы повелитель не скрыл ярости.
— Ты страшная и худая, как труп. И вновь становишься подобием парня.
Я коротко кивнула, соглашаясь с очевидным, смотря на Артура, как на стену палатки. Как на вещь до которой мне нет дела. Отметила возле его ключицы зашитую рану и легко подтвердила его правдивые, но неприятные слова:
— Да, господин, принцесса выглядит гораздо привлекательнее.
— Да. Она соблазнительная женщина, — ответил со странным хмыком (смехом) я не разобрала, что это означало. Затем Бонифаций задумчиво покрутил кубок, разглядывая, как внутри плещется вино и вероятно думая о своём.
Правильно. Трахай её, а не меня. Мне хватило обращения, как с потаскухой. До сих пор стараюсь не вспоминать, как брал в ту ночь. С каким рвением…с каким упорством… силой. Ему было всё мало и мало. От его члена внутри всё горело и сжималось. А уже в конце моя плоть онемела и ничего не чувствовала кроме трения.
Принц долго изводил мое тело своим, брал в разных позах. Некоторые были очень неудобными и заставляли болезненно выгибаться. Под конец челюсть свело судорогой от того, сколько раз его член погружался в мой открытый рот и ведь во время подобной ласки не сомкнешь челюсти.
Ненасытный, кровожадный, похотливый… дальше я мысленно осеклась, прекратила вспоминать нашу ночь иначе рисковала потерять видимое равнодушие и холодность.
После наших замечаний Бонифай сделал глоток вина и отставил кубок на пол.
— Сегодня даже ты не испортишь мне настроение…
— Я рада… — вырвалось насмешливое замечание, но вовремя заткнулась. Прикусила кончик языка и покорно добавила обращение «господин».
— Ты меня так сильно раздражаешь. Один твой вид портит настроение. Ты такая находчивая дрянь, что тебя в пору убить, но каждый раз тебе удается избежать этой участи. Везучая.
Раз я так сильно раздражаю, то оставь в покое. Оставь меня! Отдай Рафаэлю. Отпусти нас обратно в оазис Вацлавов. Пусть нас убьют там
Тебе доставляет удовольствие меня мучить? Тебе заняться больше нечем? Вроде есть чем заняться. Лентяем никогда не был и исправно выполнял свои обязанности сына шейха. Только по ночам возвращался во дворец в свои покои для отдыха и развлечения с очередной наложницей.
Но тогда почему столько внимания обычной мелкой девчонке? Зачем я нужна? Что хочешь от меня? Может я средство достижения цели? Пешка в игре? А если нет, то почему не отпускаешь? Столько женщин вокруг…бери любую, но меня отпусти.
Как бы я хотела всё это громко выкрикнуть. И сквозь взгляд я громко выкрикивала эти вопросы. Но не успела озвучить вслух, да и Артур словно не оскорбил в очередной раз. Просто перебил, продолжив общение на более миролюбивые темы:
— Не желаешь вина? — после чего указал на место, где сидела Трин. Одеяла…близость с опасным, большим телом. Хмельной Артур. Напомнило нашу встречу на озере, когда заболтал рассказами о войнах, позволил поиграть с мечом, а потом намеревался взять сполна за своё «галантное» можно сказать романтическое поведение. Теперь же я не собиралась сидеть с ним рядом и выпивать.
— Благодарю, но нет сил. Я слишком устала. Бодрствование тяжело мне дается. Ваш приказ выполнен. Могу я вернуться к себе в палатку, господин?
После моего холодного, безэмоционального ответа что-то в «стеклах» мужчины треснуло. Опасно засеребрилось холодным угрожающим блеском, но тут же исчезло. Бонифаций тщательно скрыл любые эмоции на лице, но руку на фужере крепко сжал и как не сломал его, не знаю.
Естественно, он также проигнорировал наивную просьбу покинуть палатку. Глупо было надеяться на согласие, ведь уже пришла и испортила романтичный вечер с Трин, теперь расплачивалась и развлекала господина.
Следующий вопрос оказался полной неожиданностью. Смена темы удивила:
— Ты сняла мою серьгу или твой Рафаэль снял? — имя мужа было произнесено особенно. С издевкой. Словно плевок в лицо. — Нарываешься на серьгу верности?
Я столько дней была без сознания. Почти убила его, а первый вопрос — о серьге, отсутствие которой он видимо заметил вовремя той страшной ночи, но тогда не спросил, а сейчас спрашивал.
— Хочешь повесим серьгу верности? — уже более спокойно спросил, расслабляя пальцы на напитке.
Упаси от дьявола. Это когда малые половые губы скреплены одной серьгой-кольцом и блокируют вход в лоно. Мужчины, уходя в походы таким образом охраняли свою собственность. Дело в том, что установить и снять кольца верности весьма проблематично. Следует прибегнуть к способностям знахарей, кои находятся на службе у знати. Вряд ли знахари станут без ведома мужа снимать кольца с их жен даже за огромное количество монет. Жёны — это святое.
— Нет, мой господин, — покорно ответила. Надеюсь, мое послушание ему вскоре встанет в горле костью и он задохнется.