Девочка с персиками
Шрифт:
ГЛАВА ПЯТИДЕСЯТАЯ
Поездка в Монте-Карло. Поход в казино. Миллениум в Ницце.
Взяв две пластиковые десятилитровые канистры, мы с Ивом поехали за вином. Гадаски все еще дрых. Он наверняка умудохался в дороге и хотел отоспаться, поэтому мы его даже не стали будить. Ив знал места и людей. Мы без труда разыскали пожилого пейзана, который завел нас в погреб и налил нам из бочки по канистре густого красного вина. За все удовольствие мы заплатили сущие копейки, франков шестьдесят или восемьдесят. В средневековом городке у
Когда же мы вернулись на виллу, Гадаски уже вовсю плескался в бассейне. Голый и волосатый, словно абрамгутанг, он выскочил к нам из воды.
– Вы уже нашли местное казино? – поинтересовался он. – Или мы сразу же поедем в Монте-Карло?
– Вот, – возмущенно сказал Ив. – Я так и знал, что вы захотите играть! Хотите проиграть все деньги? Я категорически против! Мы приехали сюда для того, чтобы отдохнуть и посмотреть девушек, а не играть в казино.
– Мы сыграем всего только один раз, а потом будем смотреть девушек, – попытался успокоить его Гадаски.
– Нет, давайте сначала посмотрим девушек, а затем уже будете играть!
– А ты что – играть не будешь? Помнишь, как ты пошел с нами в
Лондоне в казино и выиграл хуеву тучу денег на рулетке?
– Это был всего лишь один раз. В первый раз всегда везет, а во второй я уже не пойду!
– Ладно, тогда едем смотреть девушек, – добродушно уступил упрямцу Гадаски. – Где они здесь гужуются?
– Надо посмотреть в Бондоле. Летом они обычно прохаживаются на променаде или лежат на пляжах. А сейчас я даже не представляю себе, что им делать…
Отдегустировав купленное вино, и плотно позавтракав, двинули в городок. Асфальтированная дорога тихо шуршала под резиновыми копытами Антилопы. Внизу под теплыми лучами декабрьского солнца сверкало лазурное Средиземное море. На пристани рыбаки продавали свежепойманную рыбу и фрукты моря – октопусов, креветок и прочую подводную нечисть.
Мы, не спеша, прошвырнулись вдоль пустынных песчаных пляжей, совершенно необитаемых. Лишь в небольшой полукруглой лагуне плескалась парочка толстых немецких пенсионеров.
– Их хабэ зайт фрайтаг кайнэн штухль гэхабт(у меня с пятницы не было стула), – жаловался немец своей супруге.
– Дас ист йа фюрхтбар(какой ужас), – отвечала она.
– Здесь нет девушек, – констатировал Гадаски.
– Давай поищем в деревне, – не унимался француз.
Обыскав всю деревню с ее немногими улочками и кофейнями, мы пришли к выводу, что необходимо выезжать в места скопления цивилизации.
– В Ницце есть университет, а значит – студентки. Давайте поедем туда и снимем там гостиницу, а затем попробуем снять студенток или туристок, туристки там тоже есть, – предложил я. – Миллениум тоже будем встречать в Ницце.
– Да, без баб скучно, – буркнул Гадаски.
– Хорошо, едем в Ниццу, – подвел черту Ив.
Наскоро собравшись, рванули в Ниццу. Через несколько часов уже под покровом звездной южной ночи прибыли на место. На бензоколонке у
Английской променады я с наслаждением отлил на росшую у обочины толстую пальму. С песчаной косы, уходящей в море, мигая огнями, взлетали самолеты. Одни взлетали, другие садились. Там был ницшеанский аэропорт.
Надо было искать отель.
Городской
К нашему изумлению отель "Willson" оказался довольно приличным заведением со всеми удобствами. Все номера были двухместными, но нам за небольшую плату принесли раскладушку, из-за которой сразу же вспыхнул ожесточенный спор между Гадаски и Ивом, ни один из которых не хотел на ней спать. Чтобы покончить с раздором мне пришлось принять соломоново решение и взять раскладушку себе.
Выйдя на следующее утро в город, мы обнаружили в нем большое количество итальянок. Им было недалеко. Они любили ездить в Ниццу на праздники. На галечном пляже у выхода из старого города состоялись первые знакомства. Ив выглядел довольным, деловито разминая в карманах залежалые яйца.
В Ницце кипела жизнь. День было решено посвятить культурной программе. Первым делом сходили в музей Матисса. Затем в музей
Шагала. Затем в музей современного искусства, где было много работ
Ива Кляйна. Было тепло и радостно.
– Когда пойдем в казино? – не унимался Тим.
– Давайте сделаем вылазку в Монако, например, завтра, а там и в казино сходим, – предложил я.
Вечером мы гуляли с тремя итальянскими бабами, которых подцепили на пляже, но затащить их в отель "Willson" нам не удалось. Они были пугливы. Итальянки любят, чтобы их окучивали. Хороши ницшеанские ночи. На Английской набережной прогуливаются прогульщики. На южном небе светят яркие звезды. На уходящую в море полосу аэропорта медленно садятся самолеты, замедляя при посадке свой лет и даже словно останавливаясь в какие-то мгновения в воздухе.
На площади перед оперным театром уже готовились к празднику – устанавливали привезенные откуда-то елки, посыпая их искусственным снегом, и макеты оленей, запряженных санями. Посередине уже стоял огромный блестящий глобус на карусельном механизме. Он будет вертеться, провозглашая наступление Миллениума. На нем были обозначены основные столицы мира.
Дорога на Монте-Карло змеилась вдоль моря. За окном мелькали роскошные виллы и живописные бухты. В Ментоне на границе с Италией мы выпили кофе и сходили в музее Жана Кокто. В Монако можно было пойти вдоль моря по променаде де Корбюзье – семь километров. Однако, лентяй Гадаски идти пешком отказался. Поэтому в княжество поехали на автомобиле.
После красот Лазурного Берега налепленные вплотную на небольшом клочке бетонные многоэтажки оставляли удручающее впечатление. Кроме княжеского дворца с роскошным парком и шикарного казино здесь не было ничего по-настоящему красивого.
– Не надо играть, – бубнил Ив. – Вы все проиграете…
Но, видя наше непокобелимое решение попытать счастья, он уступил.
– Ладно, идите, но я буду ждать вас ровно час. Если через час вас не будет, я уезжаю без вас. Будете добираться до Ниццы как захотите.