Чтение онлайн

И он меня почти что взашей вытолкал. Иду домой, реву белугой. Как же так? Меня как будто из рая в ад зашвырнули одним махом. Недаром мать всегда твердила: мужики все сволочи, скоты неблагодарные… Хотя чего ему быть мне благодарным, это я ему жизнью обязана! Только без него разве жизнь? В таком отчаянии была, что и не подумала — на мне ведь сарафан и босоножки новые, а что я скажу тетке? Даже в голову не брала… А дома меня такой скандал встретил! Я пришла вся зареванная, в новом сарафане и босоножках, что тетка могла подумать?

— Что тебя изнасиловали, а испорченный сарафанчик возместили, да? — сказала Маргарита Семеновна.

— Именно! Уж как я клялась, ничего не помогало. Тетка меня за

руку схватила и куда-то поволокла. Оказалось, к гинекологше знакомой, что через два дома жила. Потребовала, чтобы та меня осмотрела, мне так страшно было, и противно, и стыдно, зато, когда врачиха сказала, что все со мной в порядке, я девушка еще, тетка вся красная как свекла стала, прощения просила… И уж про сарафанчик думать забыла. Я полночи проплакала, такой тяжкий денек выдался… Неужели, думаю, никогда больше его не увижу? Утром встала и пошла к нему. Дом запертый стоит и цветов на окошке нету. Понимаю, что уехал он, сбежал. А через неделю и я в Москву вернулась. В школу пошла и все мне не в радость… Одно хорошо, мать нового мужика завела, полковника МВД, и ей не до меня стало. Ей редко до меня дело было, все стремилась жизнь свою устроить… А я иду как-то по улице, гляжу, старушка комнатные цветы продает, да не в горшочках, а в консервных банках. И среди них перчики. Я подлетаю: «Почем перчики?» Она назвала какую-то совсем смешную цену, я стала по карманам шарить, и трясет меня как в лихорадке, так хочу этот перчик купить, наскребла я ей все, что смогла, там какой-то ерунды не хватало, ну, она мне все равно перчик отдала, объяснила как за ним ухаживать и даже на листочке латинское название написала «Капсикум аннуум»! Старушка интеллигентная была, видать, совсем обнищала. И вот, верите, тетя Рита, этот перчик меня любил… Я так за ним ухаживала! И он мне взаимностью отвечал. Он у меня до сих пор жив, я его Олежеком назвала.

— Постой, так ты что же, больше того мужика и не видела? Это после одной встречи он тебе такие подарки сделал?

— Нет, что вы! Это только преамбула. Прошла, наверное, неделя после того, как я перчик купила. Выхожу утром из дома, в школу идти, смотрю «мерс» серебристый во дворе стоит. Ну стоит и стоит. Я выхожу со двора, собираюсь к школе свернуть, вдруг ко мне этот «мерс» подъезжает, а за рулем он…

— Господи, как же он тебя нашел? — ахнула Маргарита Семеновна.

— До сих пор не знаю… У меня ноги подкосились. И обида вдруг и гордость взыграли. Отвернулась и пошла. А он из машины выскакивает, за плечо меня хватает. «Янка, любимая, не могу без тебя! Пытался, не получается! Ты мне каждую ночь снишься, совсем пропадаю! Давай поговорим!»

— Я в школу опаздываю!

А он:

— Можешь один день прогулять? Поедем куда-нибудь, поговорим! Не ломайся, а то вон на нас уже внимание обращают!

И тут я понимаю, что кто-нибудь обязательно матери доложит, что я к старому мужику в машину села, мать тоже меня к гинекологу потащит…

Он, кажется, понял мои колебания, и шепчет:

— Сделай вид, что ты мне дорогу показываешь. Я отъеду и буду тебя за кинотеатром ждать.

Мне вдруг все это таким романтичным, захватывающим показалось, я оборачиваюсь, смотрю, соседка по площадке на рынок пилит, а сама на меня с любопытством косится. Я сразу сообразила, говорю: «Тетя Рая, вот тут человек зубную поликлинику спрашивает, вы знаете где?»

— Зубную? А вон там, за кинотеатром, налево поверните, а потом второй поворот направо.

Он поблагодарил и уехал. А тетя Рая мне нотацию читать вздумала:

— Ты зачем с чужим мужиком разговоры разговариваешь? Да еще на иностранной машине мужик, скорее всего из бандюков… Ладно, этот приличный попался, а в другой раз запихают в машину и увезут куда-нибудь в лес, снасильничают и грохнут потом.

— Тетя

Рая, мне в школу пора!

Маргарита Семеновна слушала, затаив дыхание, а у Яны лицо сейчас было отсутствующее, просветленное, она вся ушла в свои воспоминания.

— Я села к нему в машину, думала, он сразу обнимет меня, поцелует, а он смотрит на меня и лицо у него странное. «Какой ужас, Лолита… — говорит, а я тогда знать не знала ничего про Лолиту, — что мне делать, я с ума схожу…»

А я сижу в этой машине и чувствую себя дура дурой. И хочу уйти, а не могу, тянет меня к нему. А он руки на руль положил, голову на руки уронил и молчит. И я понимаю, он боится… Я ж малолетка еще.

— И в школьной форме, небось? — подала голос Маргарита Семеновна.

— Да нет, мы тогда форму уж не носили… — улыбнулась Яна. Ей вдруг расхотелось вспоминать. — Короче говоря, я с ним сошлась, он любил меня так, как никто никогда… Я в этой любви купалась… Счастлива была, никого другого мне в жизни не нужно было, на край света, в Сибирь бы за ним пешком пошла… Правда, мы с ним никогда никуда вместе не показывались, прятал он меня ото всех, говорил — если кто-то узнает о нас, могут быть большие неприятности и даже несчастья. А потом он вдруг исчез. Записку только оставил, мол, любит, жить без меня не может, но вынужден уехать, а потом непременно меня найдет и заберет к себе за границу, когда я буду совершеннолетняя. А мать мне вдруг квартиру подарила, отселила меня, я уж потом через несколько лет заподозрила, откуда квартира взялась. До восемнадцати лет я надеялась, вот, думала, стукнет мне восемнадцать, он явится за мной. Не явился… А я потом замуж вышла за приятеля, Вовку Юрьева, прожила с ним полгода, больше не выдержала… Ну, а дальше вы все знаете, тетя Рита…

— Да, детка, знаю. Но ты умница, что вернулась из этой своей Швеции… Ты вообще умница, не пропала, не пошла по рукам, выучилась, преподавателем стала… А теперь вот освободилась. Можешь заново жизнь начать, семью завести. У вас там, в институте, приличные мужики-то есть?

— Да нет, я, по крайней мере, их не вижу.

— А кого ты вообще видела до сих пор? Но теперь уж надо другими глазами на жизнь смотреть… — Маргарита Семеновна погладила Яну по руке. — Я знаешь, как была бы рада, если б Пашка на тебе женился. Он тебе ничуточки не нравится?

— Тетя Рита! Мы с Пашкой школьные друзья, но…

— Ладно, это я так… на всякий случай… Просто Пашка скоро уедет, а ты…

— Но я-то никуда не уезжаю, — ласково улыбнулась Яна. — Ой, мамочки, я совсем забыла, мне ж сегодня на день рождения к Вете, а я еще подарок не купила!

— Да? Тогда поехали скорее!

… Яна собиралась второпях. Тушь для Веты и цветы были куплены, ехать на машине глупо, надо ведь выпить хоть бокал шампанского за здоровье новорожденной. Она долго ловила машину, потом, несмотря на субботу, машина попала в пробку и в результате она опаздывала почти на час. Влетела в подъезд, а лифт не работает. Черт возьми, как не везет! Хорошо еще Вета живет на пятом этаже шестнадцатиэтажного дома, но чтобы попасть на лестничную клетку, надо идти с улицы. Дверь черного хода была закрыта. Черт, что же делать? Яна вытащила мобильник, но тут к дверям подошел какой-то мужчина, с цветами и подарочным пакетом.

— Что, не пускают? — спросил он.

— Ерунда какая-то, — пожала плечами Яна, — лифты не работают, а на лестничную клетку не попасть…

— А вот же звонок! Вы звонили?

— Нет, еще не успела. — Яна нажала на кнопку.

— В чем дело? — раздался чей-то грубый голос.

— Лифты не работают.

— А вы к кому, девушка?

— Я к Викуловым!

— о, я тоже туда! — сказал мужчина с букетом. — Щелкнуло! Можно заходить, хорошо еще не на последний этаж…

— Да уж!