Чтение онлайн

– Я решил, что такой формат, когда я позову свою маленькую фанатку в гости, зрителям понравится, – после паузы проговорил Олег.

– Фанатку? – приподняла я бровь.

– Возможно, я неправильно выразился, но Полина сказала, что она – моя большая поклонница.

Я не удержалась и стала постукивать носком туфли по полу. Ситуация выходила из-под контроля. А может, так казалось лишь мне. Если все эти съемки, в которых моя дочь будет выступать едва ли не в главной роли, продолжатся – неизвестно, чем все

закончится. Точнее, с высокой долей вероятности известно. И это совсем не то, чего бы мне хотелось.

– Мы подумаем над вашим предложением, – сказала я, поднимаясь с диванчика.

Олег, как мне показалось, расстроился, но по понятным причинам я не могла вот так сразу ему что-то пообещать. Тут бы сначала понять последствия того, что вытворили моя дочь и матушка сегодня.

– Всего доброго, – попрощалась я и направилась, было, к выходу, когда Бэнч снова меня окликнул:

– Женя!

И столько всего было в моем имени, произнесенном устами Олега, что мне в который раз стало не по себе.

– Да? – как можно спокойнее уточнила я, повернувшись к нему.

– Пирог… вы забыли пирог, а Полина очень хотела, чтобы его попробовали именно вы.

Вздохнув, я улыбнулась, и когда подоспевшая Даша вручила мне коробку, а на губах помощницы Олега играла таинственная улыбка, снова распрощалась и с Бэнчем, и с Дарьей:

– Всего хорошего! – пожелала им и ретировалась из квартиры Олега.

После чего направилась к ожидавшим меня Ксюше, маме и Полине.

Кто не спрятался – я не виновата…

В такси, которое вызвала и куда мы погрузились всем «баб слетом», естественно разборок устраивать не стала. Полинка ехала, молча глядя в окно, и я дорого бы дала за то, чтобы понять, какие мысли бродят в ее голове. Мама тихо заявила, что от нас поедет сразу к себе, на что я ответила четко и спокойно:

– Нет уж, сначала поговорим.

Дальнейший наш путь мы проделали в полнейшем молчании. А как только оказались у нас с Полей дома, я потребовала объяснений.

– И что это, черт бы все побрал, было? – поинтересовалась как можно спокойнее, хотя, спокойствия в моей душе не было ни на грамм.

И в словах, которые срывались с губ помимо воли, тоже.

Сейчас с пугающей ясностью я начала осознавать последствия содеянного. И они ужасали.

– Мама, только не ругай бабушку! – вскинув обе руки вверх, попросила Полина. – Это моя идея! Я ее упросила!

И откуда на мою голову взялся настолько умный выдумщик-ребенок? Иные в таком возрасте увлечены какими-то своими детскими делами, а Поля вытворяет такое, до чего бы и взрослый не додумался.

– Упросила? – вскинула я бровь. – Это ты называешь – упросила?

– Женечка, она действительно очень умоляла! – вступила в разговор моя мама. – И я подумала – что такого, если Поленька увидит отца?

– Он – не ее отец! –

воскликнула я, посмотрев на маму с укором.

Она мгновенно стушевалась, Ксюха, стоящая рядом со мной, хмыкнула. Мы ведь уговорились придерживаться одной легенды. Меж собой обсуждать отцовство Георгиева сколько угодно, но Поле говорить, что это не ее папа. Так что же сейчас творила моя собственная матушка?

– Он мой папа! – заявила Поля и даже ножкой топнула. – И хоть говорить ему об этом я пока не стала…

– И не станешь! – строго откликнулась я.

Вздохнула и, взяв себя в руки, добавила:

– Ты не станешь ему вообще говорить ничего из того, что себе придумала.

– Но я не придумала! Олег – мой папа!

Нижняя губа Поли затряслась. На глазах выступили слезы, которые она быстро стерла. Мое материнское сердце не выдержало – я подошла к дочери, взяла ее на руки и, прижав к себе, сказала:

– Поленька, пожалуйста, давай об этом не будем сейчас, хорошо? Я просто хочу, чтобы ты мне пообещала – никаких поездок к кому бы то ни было за моей спиной.

Я чуть отстранила от себя дочь и взглянула в ее личико, на котором слезы уже высохли. Слава небесам, Полинка умела быстро брать себя в руки.

– Хорошо, но к папе Олегу я еще хочу съездить. Он меня звал. И я обещаю – не стану говорить ему, что я его дочка.

Кивнув и решив, что с этим мы что-нибудь придумаем позже, я повернулась к матери.

– То же самое касается и тебя. Никаких поездок за моей спиной! – повторила то, что уже сказала Поле.

– Хорошо.

Мама покаянно опустила голову и добавила прежде, чем уйти:

– И я не желаю внучке зла!

Она чуть ли не выбежала из комнаты, а следом – из квартиры, а я очень тяжело вздохнула.

– Вот что бывает, когда дети не слушаются маму, – проговорила, опуская Полину на пол.

– А мама – детей, – ответила дочь. – Я про бабушку, – пояснила она и умчалась к себе.

Мы с Ксюшей переглянулись, я сказала:

– Пойдем пить кофе.

– С коньяком, – мрачно уточнила сестра.

– С коньяком и с пирогом, – кивнула в ответ.

И мы отправились на кухню, и я пока в этот момент не знала, во что совсем скоро превратится этот совершенно не томный вечер.

Шквал звонков, который обрушился на меня со скоростью и силой Ниагарского водопада, оглушил. На часах было начало восьмого, когда мне стали названивать не только друзья, но и шапочные знакомые, коих я уже и не помнила. Создавалось впечатление, что все они посмотрели в записи стрим Бэнча и ломанулись вызнать у меня хоть что-нибудь. Конечно, вопросов относительно отцовства Олега не задавали, лишь бывшая одноклассница сказала: «Как же они похожи!». Пришлось очень быстро перевести тему и сделать вид, что я не поняла, на что она намекает.