Чтение онлайн

В ее голосе слышен вызов. Опять эта ее горячность, думает Санна. Какая же она брутальная, агрессивная и абсолютно бесстрашная. Может, Йон и прав? Что, если это и правда она избила тех девчонок?

– Мы сверимся с тобой еще раз, если понадобится, когда закончим там, – произносит она вслух, обращаясь к Йону. – Вы там ничего не трогали?

– Мы там даже окна не открывали и руками воздух не разгоняли. Хотя удержаться было сложно, потому что воняет сильно. Судден со своими криминалистами провел только предварительный осмотр, насколько я понял.

– Судден все еще там?

–

Нет, но он собирался попозже сегодня с тобой связаться. Наверное, стоит тебе рассказать сначала о том, что там случилось…

– Что ты имеешь в виду?

– Соседка, которая ее нашла, все там перетрогала и наследила. Как я понимаю, это сильно усложнило задачу Суддену и его ребятам.

Санна вздыхает.

– А Фабиан?

– Скоро будет на острове. Он уезжал на материк наблюдать за каким-то важным вскрытием, но его самолет вот-вот должен приземлиться, – говорит Йон, демонстративно встав спиной к Эйр. Вместо ответа она вытаскивает у него из руки фонарик.

– Можно я пойду внутрь? – спрашивает она Санну и после короткого кивка напарницы скрывается за дверью.

– У нас здесь раньше бывали дела? – спрашивает Санна, безуспешно роясь в карманах пальто в поисках перчаток. Ей делается немного грустно при мысли, что у Бернарда наверняка нашлась бы для нее запасная пара. Она будет по нему скучать.

– Нет, – отвечает Йон, глядя на дверной проем, в котором исчезла Эйр.

На тротуаре в окружении двух полицейских стоит пожилая женщина в домашнем халате.

– Соседка? – уточняет Санна.

– Ага, – отвечает Йон и бросает взгляд на часы.

– Я скоро вернусь, – говорит Санна и делает шаг в сторону женщины. – А ты пока раздобудь мне перчатки, ладно?

Соседку трясет мелкая дрожь. Она робко сморкается в носовой платок. Ее движения замедленны, на шее и руках хорошо видны синеватые выступающие вены. Санна отзывает одного из полицейских в сторонку.

– Она так у вас скоро совсем закоченеет, проследите, чтобы ей выдали плед, и отведите в тепло. Врачи ее уже осматривали?

– Я не знаю, где они.

– Как это?

– Вот так. Не знаю.

– Ну ладно, – она со вздохом поворачивается к женщине. – Санна Берлинг. Комиссар уголовной полиции. Насколько я понимаю, это вы нашли тело Мари-Луиз Рооз?

Женщина отвечает кивком и пытается улыбнуться. На верхней челюсти у нее зубной протез, но он держится неплотно, и когда она приоткрывает посиневшие губы, кажется, что у нее во рту три ряда зубов.

– Вы не заметили что-то необычное этим утром, помимо распахнутой двери?

Женщина мотает головой.

– А муж Мари-Луиз?

– Франк? – отвечает женщина, пытаясь при этом зафиксировать вставную челюсть языком и не шепелявить слишком сильно. – Вы нашли его?

– Мы отправили патрульные машины на поиски.

– А почему не вертолет?

– Мы редко используем вертолеты. Сверху не так хорошо видно.

Женщина кивает, ее взгляд беспокойно блуждает вокруг.

– У вас нет никаких предположений о том, где он может быть? – спрашивает Санна. – Может, он у кого-то из друзей или родни, кто живет поблизости?

– О чем вы? Франк с трудом может передвигаться самостоятельно!

Минуту

спустя Санна вновь оказывается рядом с Йоном. Она без слов берет у него из рук блокнот и что-то записывает туда.

– Вы знали, что муж жертвы прикован к инвалидному креслу и страдает диабетом? – со злостью произносит она.

– Что?

– Отправьте дополнительных поисковых собак и прочешите все кусты и соседние участки по всей округе. У него может быть шок, он может лежать где-то раненый.

Йон кивает с холодной предупредительностью.

– И еще, кто разносит утренние газеты в этом районе, вы с ним или с ней разговаривали?

– Да, он ничего не видел и не слышал.

– Вы знаете, когда в последний раз кто-то видел мужа?

– Нет.

– Выясните. И немедленно отследите его мобильный.

– Хорошо.

– Перчатки?

Она нетерпеливо протягивает руку и оборачивается, чтобы посмотреть на людей в саду, встав при этом прямо перед ним. Из-за этого он может разглядеть, на что она смотрит, только вытянув шею, при этом он еще и должен вручить ей две пары латексных перчаток.

– Я спросила у одного из ребят, успели ли они записать имена и телефоны всех, кто стоит здесь и глазеет на происходящее, но ни у кого даже блокнота при себе не оказалось, – произносит она.

– Хорошо. Я об этом позабочусь.

– И вызови сюда врачей как можно скорее.

Он бормочет, что постарается. Она разворачивается и идет к дому, чувствуя, что спиртовой запах его лосьона после бритья глубоко засел у нее в горле. Она делает глубокий вдох и прокашливается, но это не помогает.

Прихожая в доме выкрашена в теплый голубовато-серый цвет. На одной из стен висят картины в рамах, написанные маслом. На другой – большой барельеф из керамики. Почти у самой двери стоит изящная напольная ваза, которая служит подставкой для зонтиков, а рядом с ней пара измазанных глиной резиновых сапог.

Блестящий мраморный пол отражает все эти предметы искусства. После воя сирен на улице здесь непривычно тихо.

У стены на столике выставлена серебряная чаша. Из нее выглядывает деревянная ручка, на конце которой закреплен испещренный мелкими отверстиями серебряный шар. Кропило. Санна удивляется, зачем держать дома такую странную церковную утварь, видимо, это тоже предмет из их коллекции. Почти сразу она замечает конверт, который лежит прямо под кропилом. Он набит купюрами. Она различает медного цвета оттиски с портретом Дага Хаммаршёльда [6] – там, наверное, несколько тысяч крон. Она натягивает перчатки и аккуратно приподнимает конверт, чтобы посмотреть, не написано ли на нем что-нибудь, но он абсолютно чистый. Под конвертом, на дне серебряной чаши, лежит несколько сложенных вдвое сотенных банкнот, на которые наклеен желтый стикер с выведенной на нем буквой «В» и нарисованным цветком.