Чтение онлайн

— Скажи, пожалуйста, что меня нет, — тихо прошу ее я.

— Сдурела? Я таких парней только в журналах видела и в кино! — восторженно произносит она, поглядывая в окно.

— Нет меня, — приседая на кровать, бросаю я.

— Ой дууура, — цокает Платонова, пошире открывая створку. — Эй, Паровозов, она отказывается говорить с тобой!

— Чего? — слышу я в ответ, и перестаю копаться в сумке.

— Не хочет тебя ни видеть, ни слышать, — заявляет она голосом моего адвоката. — А меня Марина кстати зовууут.

— Марина.

Передай Лисе, что если она не появится в окне, я залезу вон по этой трубе и придушу ее к чертовой матери.

Вероятно так он и сделает. Второй этаж всего-навсего. Лучше не рисковать.

— Вот ведь придурок! — я хватаю из шкафа свою поношенную куртку и засовываю туда рукава. — Отойди-ка.

Потеснив улыбающуюся во все тридцать два Марину, подхожу-таки к приоткрытому окну. В нос мгновенно ударяет свежий, прохладный осенний воздух. Сегодня на улице пасмурно. Небо серое и затянуто тучами. Похоже, быть дождю.

— Что тебе надо? — все еще ломаным голосом спрашиваю я, глядя на Беркутова, стоящего внизу у того самого мотоцикла, на котором мы добирались в Москву с Рублевки.

Одноклассник одет ну совсем не по погоде. Я бы сказала слишком легко. Светлый джемпер, кожаная мотоциклетная куртка, темно-синие джинсы и сияющие идеальной белизной кроссовки. Прямо не парень, а ходячий бренд. Вспоминаю цену свитера, до сих пор оставшегося у меня — и аж дурно становится.

— И тебе привет, Лиса, — лениво растягивая слова в привычной для него манере, отвечает он. — Что с твоим гребаным телефоном?

— Я тебя заблокировала, — заявляю честно.

Роман усмехается и снова поднимает голову наверх.

Рядом задыхается от возмущения Марина. Не то от моей реплики, не то потому что ее в этот момент из палаты уводит медсестра.

Я застегиваю молнию повыше. Не хочется рисковать своим хилым здоровьем снова.

— Если ты приехал за своими вещами, то их тут нет. Отдам после выписки, — холодно сообщаю я.

— Оставь себе, — небрежно отмахивается.

— Нет уж, спасибо, обойдусь. Мне не нужны твои подачки.

— Это я уже понял, — почему-то произносит он. Негромко, но я слышу.

Смотрит на меня внимательно. И мне это не нравится, потому что я отчего-то начинаю очень нервничать.

Какого водяного он приехал? Разве не в Гимназии сейчас должен быть?

— Ты плохо выглядишь, — огорошивает вдруг.

Сжимаю кулаки.

Ну скотина! И сюда пришел, чтобы донимать меня. Ирод проклятый!

— Продолжай ходить раздетым, тоже сляжешь с пневмонией. Посмотрим на кого будешь похож ты! — гневаюсь я.

— Ужас, ну и голос, — продолжает издеваться он. — Не лиса, а волк из «Ну погоди».

Слышу, как за спиной тихо смеется Согдиана.

Вот же бесит, идиот несчастный! У меня внутри все клокочет от злости. Вулкан проснулся спящий. Как один из тех, что находится в далекой Индонезии.

— А теперь ноздри раздуваются как у разъяренного

змея горыныча, — комментирует он.

— Пошел ты! — каркаю и захлопываю окно, не в состоянии больше терпеть его насмешки.

До меня доносится его свист.

— Я тебе книжки привез, зубрила. Циркуль велела сподобиться. Пневмония пневмонией, а Единый Государственный никто не отменял…

Плотно прижимаю окно и поворачиваю ручку. Беркутов все еще пялится, и при этом губы его растянуты в легкой полуулыбке.

Не сдержавшись, демонстрирую ему средний палец.

Исчадье ада! Он и тут умудрился меня достать!

Глава 17

РОМАН

Как дурак. Я прождал ее двадцать минут в кабинете Циркуля, но она так и не явилась. Совсем страх потеряла!

Не то чтобы я жаждал объяснять Лисицыной задачки про варенье, которое, согласно решебнику, регулярно и в разных количествах употребляют Пух и Пятачок… Нет, мне просто надо было дожать ее. Услышать от нее правду.

Потому что я в бешенстве.

На ее теле не только синяки от пейнтбольных шариков… Я знаю, отчего бывают похожие полосы.

Абрамов часто организовывает странные развлечения сомнительного характера. Та же игра в «пейнтбол на живца» появилась давно, но «жертвами» всегда по своей воле становились продажные шлюхи. Которые за деньги готовы были терпеть и не такое… Чем заканчивалась «охота на мясо» догадаться, думаю, несложно. Чьей краски на шалаве было больше, тот и выиграл. «Приз» получала вся команда. Кто-то участвовал в оргии, кто-то тупо смотрел на все это дерьмо.

Жестоко конечно, но, твою мать, насколько надо быть конченой, чтобы согласиться на подобное предложение?

Деньги… Чертовы хрустящие бумажки разного номинала и валюты. К сожалению, ради них телки готовы на все. Даже бегать голыми по лесу, зная, что в них будут стрелять. Не дикость ли?

Тогда в своей комнате, глядя на Лисицыну, разукрашенную краской и стоящую в одном белье, я сперва испытал отвращение. Решил, что и она продалась. Разочарование года, не иначе. Но что-то настораживало. То ли дрожащие руки, сжимающие пистолет, то ли этот ее взгляд с огромными, испуганными глазищами и трясущейся нижней губой…

Но клянусь, в тот момент у меня и мысли не было о том, что ее могли привезти ко мне в дом принудительно. Наверное, потому что соображалось плохо. Злая и мокрая насквозь Лисицына, замершая с пушкой в руке, меня заинтриговала. Я знал, конечно, что она отчаянная, но что б настолько…

Было и еще кое-что. То, что не давало покоя. Ее тоненькое, хрупкое, но очень соблазнительное тело, ныряющее в мои шмотки. Это просто взрыв мозга. Бред, но меня прямо штырило от вида своего свитера на Ней.