Девочка-лед
Шрифт:
Я слушаю его и не могу даже пошевелиться. С одной стороны, мне очень приятно, что в отношении меня он настроен вот так серьезно, но с другой… разве не должны подобные решения обсуждаться совместно?
— А что за срочность, дорогой? К чему такая спешка?
— К чему спешка? — он даже не пытается скрыть раздражение. — К тому, что хватит с нее черной полосы!
— Но сейчас ведь обстановка дома наладилась, — осторожно замечает женщина.
— Да? Ну пойди посмотри, чем занята в саду ее мать. Десять минут
У меня внутри все холодеет от ужаса. Нет… только не это. Все ведь было так хорошо!
— Рома, я прошу тебя, не пори горячку.
— Да какая горячка? Я люблю эту девчонку и хочу, чтобы она была со мной. Чихал я на все остальное.
— Что за навязчивая идея? — отчаяние его матери ощущается даже здесь.
— Подожди, Марин. Роман, позволь тогда полюбопытствовать, — спокойно вмешивается в диалог матери и сына Сергей. — Предположим: сыграли свадьбу, съехались, дальше-то что? Ты ведь думал об этом?
— Естественно! — сердится Рома. — Она пойдет учиться, я поступлю на заочное и буду работать. Оформим опеку над мелкой, у тебя же есть связи.
Его слова острыми осколками ранят мое сердце. Да, это то будущее, которое я могла бы представить, но, увы, мы не в кино. В жизни все гораздо сложнее. И как не крути, один из нас должен чем-то пожертвовать. Но этим кем-то точно не станет Рома. Я не позволю…
— Че за пауза? — интересуется парень, когда в кабинете повисает мертвая тишина.
— Ром, какая заочка, ты что, у тебя аттестат с отличием, медаль, победы в международных олимпиадах, сертификаты! — острое разочарование матери передается и мне, оседая пеплом в легких.
— Я на тебя рассчитываю, Роман, а ты… выкидываешь подобные выкрутасы! — Сергей что-то бросает на стол. Возможно, часы или какой-то другой предмет небольшого размера.
— Так я не против, готов работать в нашей фирме на благо семьи, — отзывается Рома.
— Извини, конечно, но ты рассуждаешь как незрелый мальчишка, хоть и стремишься (что похвально) продемонстрировать поступки мужчины, — холодно произносит Сергей. — Вспомни, чего хотел для тебя твой отец!
— Лучшего для меня хотел! И да, он бы точно поддержал меня!
— Сомневаюсь! У тебя в голове кроме мыслей об этой девчонке вообще хоть что-то осталось? — впервые слышу, как в голосе этого мужчины появляется оттенок злости. — Я понимаю, ты влюблен. Алена — хорошая, порядочная девушка. Встречайтесь на здоровье, бога ради, но мозги-то не отключай!
— Сынок, Сережа говорит очень правильные вещи, — тихо поддерживает его дядю мать. — Ранний брак, опека над чужим ребенком, заочка — это все не о тебе!
— Я САМ БУДУ РЕШАТЬ, ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ СО СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ! — орет Рома.
— Да что с тобой такое!
— Как и ты впрочем! — язвительно подмечает Рома.
Намекает Сергею на то, что огромная строительная корпорация и акции нефтяной компании перешли к нему лишь в связи со смертью брата.
Они снова вступают в конфликт, а я на негнущихся ногах возвращаюсь в комнату. Меня трясет, сердце болит, а по щекам безостановочно катятся горячие слезы.
— Ляля, что такое? — испуганно спрашивает Ульяна, вскакивая с разноцветного дивана в форме улитки.
— Зайчик, поехали домой.
Нянечка, которая сидит у Мишиной кроватки с соской в руках, обеспокоенно смотрит в мою сторону.
— Идем, Ульян, пожалуйста.
Сестра послушно протягивает мне руку, и мы незамедлительно выходим в коридор. Спускаемся по лестнице, пробираемся через толпу гостей и, наконец, выходим на улицу. Уже смеркается, в траве громко поют сверчки. Не обращая внимания на вибрирующий телефон, направляюсь в сторону ворот.
Что я чувствую?
В груди все горит огнем. Семейный разговор, случайным свидетелем которого я стала, просто раздавил меня, заставил принять ту реальность, от которой я бежала. Показал, что мне — не место в Ромкиной жизни. И это ведь именно та мысль, которую я так упорно прогоняла неделю за неделей, месяц за месяцем. Потому что была слишком счастлива для того, чтобы подумать о завтрашнем дне…
— Ален!
Его голос за спиной вызывает новую порцию слез.
— Ляль, там Рома, — робко шепчет Ульяна, останавливаясь.
— Идем, малыш, нам надо уйти отсюда, — тяну носом прохладный вечерний воздух и пытаюсь взять себя в руки.
— ЛИСИЦЫНА, ну-ка стой!
Не хочу сейчас с ним говорить, просто не хочу.
Рома, тяжело дыша, нагоняет нас у самых ворот. Я в этот момент прошу охранника выпустить меня с территории особняка.
— Куда ты собралась? — парень хватает меня за руку и разворачивает к себе.
Я молчу, потупив взгляд. Асфальт расплывается перед глазами, тело дрожит, и я ничего не могу с собой поделать.
— В чем дело, Ален? — берет мое лицо в ладони. — Тебя кто-то обидел? Только скажи мне!
— Я все слышала, — признаюсь честно и решаюсь посмотреть в его глаза. — Почему ничего не сказал про учебу и стипендию?
— Господи, так дело в этом? — он вздыхает с какой-то странной легкостью, коротко целует меня в губы, но я отстраняюсь.
— В этом, Ром. Что еще ты от меня скрыл? Почему не говорил, что навещал Веронику?
— А то ты сама не понимаешь!
— Не понимаю, да! Мог бы просто поставить меня в известность, — мне не удается скрыть обиду.