Чтение онлайн

— АЛЕНА! — двери хлопают и к нам спешит раскрасневшаяся Сашка. Раздетая. В джинсах и свитере. Она часто дышит. Похоже, торопилась. — ТАМ, РОМА! И баба Маша! В общем, лучше сами посмотрите…

Этот ее преисполненный волнения взгляд крайне меня настораживает…

Глава 83

АЛЕНА

Я ожидала увидеть все, что угодно, но только не это.

— Ба, — резко тормознув

в проеме, прижимаю ладонь ко рту. Тело немеет от ужаса.

На деревянном полу, посреди осколков, лежит Ромка. И он абсолютно точно не шевелится.

— Вот это поворот, — комментирует увиденное Паровозов.

— Ба, что ты сделала? — у меня начинают дрожать руки.

Илья переводит изумленный взгляд на бабу Машу, сжимающую в руках чайник. Хороший такой. Добротный. Из чугуна.

— Боже, — я бросаюсь к Роману. Падаю на колени и в шоке осматриваю бездыханное тело.

— Ляль, Лялечка, — тревожится бабушка, — это кто же?

— Ромка мой, кто, — громко тяну воздух носом. — Привез в деревню называется! Один чуть не пристрелил, а вторая…

Все, прорвало. Плачу, захлебываясь горячими слезами.

— Ба, ты убила его… убила! — склоняюсь над ним. Паника стремительно разливается по венам. — Это я виновата! Это из-за меня он здесь…

— Да не реви ты! — зло бросает мне Паровозов. Приседает на корточки, дотрагивается указательным и средним пальцем до сонной артерии Романа. — Пульс есть. Оклемается твой сахарный.

Харитонова громко выдыхает.

— Ну ты, баб Маш, дала жару, — ни к месту хохочет Илья. — Устранила соперника, так сказать.

— У тебя, Паровозов… такое тонкое чувство юмора, — с сарказмом в голосе замечает Сашка. — Переведу для одаренных: иногда лучше смолчать.

Он в ответ посылает ей убийственный взгляд.

— Ой, ежечки, Ляль, Лялечка! — принимается причитать бабушка и параллельно с этим креститься, — Прости меня, дуру старую, я ж подумала, что это бандюган, пришедший за обстрелянным Паровозовым. Захожу в хату, а он тут отмывается от кровищи. Пистолет у кармане. Кругом все перевернуто, ой ну вот и…

— Баб Маш, ну ты Терминатор, ей богу. Огрела так огрела, — веселится Паровозов.

Женщина всплескивает руками, ставит инструмент возмездия на плиту и начинает стягивать с себя тяжелое пальто.

— Ром, Рооомка, очнись, пожалуйста. Прошу тебя! — осторожно касаюсь ушибленной скулы.

Бабушка уже топчется рядом. Тоже присаживается на пол и принимается его осматривать.

— Милок, ой родимый, прости. Бес попутал. Ляль, ой че делать-то! Ой горе-то!

— Вы что, Ромашку убили? — слышим мы голос перепуганной насмерть Ульянки.

Девочка стоит в проеме, широко распахнув глаза, а через секунду заходится страшным воем. Сашка спешит к ней, чтобы успокоить и увести. И только Паровозов по-прежнему, продолжает забавляться.

— Ром, Ромка… слышишь меня? Очнись, ну пожалуйста, очнись! — молю отчаянно.

— Ну-ка отойди. Эй ты, — он начинает лупить Романа ладонями по лицу.

— Ты что делаешь, идиот! — ругаю

я его. — Спятил?

— Ммм, — Рома стонет.

— Очухался, Пернатый? — хмыкает Илья, когда тот силится открыть глаза. — А че за запах от него? — принюхивается. — Бухал, что ли?

— Рома не пьет, — отвечаю я ему раздраженно.

— Лисааа, — подает голос Ромка.

— Слава богу! — трогаю дрожащими пальцами его лицо: щеки, лоб. — В себя пришел.

— Ох, миленькай, прости бабку грешную. Каюсь, не разобравши стукнула.

— Лисааа, — глаза несчастного фокусируются на мне. Какое-то время он просто смотрит на меня, а потом, нахмурившись, выдает то, что я никак от него не ожидаю услышать. — Давай… поженимся, а?

— Ба, он, кажется, бредит, — поглаживаю его по многострадальной голове. — Где болит, Ром? Скажи, где?

— Выжрал бутылку самогона в одно рыло, — сообщает Паровозов, демонстрируя нам пустую стеклянную тару.

— Но я уверена, что он не пьет! Никогда! — изумленно таращусь на Ромку.

— Хреново значит знаешь дружка своего, — замечает Илья язвительно.

— Лисаа, выходии… за меня. Люблю не могу, — лепечет Ромка и пытается протянуть ко мне руку.

— Пусть заткнется.

— Он не в себе, — краснея до корней волос, объясняю я присутствующим.

— Алеен, поцелуй, а…

— Только очнулся, и сразу поцелуи подавай ему, — Баба Маша хихикает. — Потешный!

— Он так и будет ковром тут валяться? — распсиховавшись, недовольно интересуется Паровозов.

— Ой, Илья, ну так не стой столбом-то! Помоги уж поднять гостя! — приказным тоном требует бабушка. — Встретили так встретили парня! С «хлебом и солью», что называется. Век не забудет! Давай-давай, порезвее, в дальнюю комнату его тащи. Отдохнуть ему надобно после такого.

Паровозов с гримасой пренебрежения на щетинистом лице поднимает Беркутова с пола.

— Тяжелый, падла, — ворчит, закидывая его руку на здоровое плечо.

— Ооо, это ты, РЖД, — хохочет Рома, хлопая его по спине.

— Завали хлебало.

— Вдруг у него сотрясение, ба? — обеспокоенно осматриваю сзади голову.

— Сейчас Степановны дочку приглашу. Не хай посмотрит. Так-то вроде паренек крепкий, но мало ли чего.

— Что Паровозов тут делает? — перехожу на шепот.

— Так я сама его в дом привела вчера. Он же ж у меня спирта и тряпок попросил. Подстрелили его, Лялька. Пулю мы сами доставали. Ох… Ищут его серьезные люди вроде.

— Ясно, — по спине бежит холодок.

Спешу вслед за парнями. Очень вовремя захожу в комнату. Потому что терпение Паровоза явно на грани, ибо эти двое опять пререкаются друг с другом.

— Все серьезно у нас, — втирает ему Беркутов. — Понимаешь ты, не?

Илья раздраженно цокает языком.

— Вот тут, — Рома тычет себе в грудь, — знаешь, как болит адски. Это они… чувства.

— Клоун, — Илья грубо стряхивает его на кровать.

— Замуж пойдет за меня… не за тебя.

— Это вряд ли, — мрачно отзывается Паровоз на его реплику.