Чтение онлайн

– С трудом себе это представляю, – усмехнулась Минлу. – Чтобы по городам ходили толпы голых людей. На рынках, в лавках. А церкви? Да священники хором проклянут вас за такие идеи, а потом под шумок и сожгут от греха подальше.

– Ну священники священникам тоже рознь, попадаются вполне здравомыслящие и даже веселые. Хотя вы правы, большинство из них, с их ортодоксальностью и боязнью отступить хоть на букву от святых книг, скорей всего предпочтут сжечь зачинателей повсеместной наготы.

– Да и к тому же дети, они

будут видеть все это и …, – Минлу замолчала, не сумев выразить до конца свою мысль.

– Как раз с детьми все гораздо проще. Те, кто росли в присутствии голых взрослых, очень быстро привыкают к этому и совершенно перестают придавать этому значение.

– А как же… ну…, – Минлу слегка покраснела, хотя конечно в темноте наступившей ночи это осталось незаметным, – влечение? Мужчины видят голых женщин постоянно, а женщины мужчин.

– Ну и что. Наоборот люди становятся спокойней, привыкают к этому зрелищу. И уже не впадают в дикое возбуждение лишь при одном виде обнаженного тела представителя противоположного пола. Это становится обыденностью, рутиной, так сказать, и мышление перестраивается.

– И что же тогда их возбуждает?

Марат улыбнулся.

– Ну-у, как и у всех остальных, сам процесс. Заигрывания, флирт, ласки, поцелуи и так далее.

– Все равно не представляю этого себе. На меня тут недавно напали лесорубы, жаждавшие удовлетворить свою похоть, так я не представляю чтобы было если бы я ходила голой.

– А причем тут одежда? Это люди, которые практически остались животными в своем развитии, одетая вы или раздетая им безразлично. Да и вообще, мне кажется, что полуодетая женщина, или в каком-нибудь обтягивающем костюме, выглядит гораздо более соблазнительнее, чем просто голая женщина.

– Неужели?! – Усмехнулась девушка.

– Мое личное мнение.

В этот момент из темноты возникла лошадиная голова. Посмотрев на голого мужчину, она фыркнула и произнесла голосом Талгаро:

– Клянусь огнедышащим Янку, вам явно не помешали бы хорошие штаны. Что случилось? Вас ограбили?

Марат потрясённо смотрел на лошадиную голову.

– Невероятно…, – пробормотал он. – Конь тоже говорящий!

– Что?! Вас по голове что ли ударили? – Спросил лоя, входя в круг света от костра.

Мужчина уставился на Талгаро.

– Что? – Лоя смотрел на Марата, затем перевел взгляд на девушку, затем на металлического пса. – А-а, ясно. Вы познакомились с Китом и теперь и с конем пытаетесь разговаривать. Но почему вы голый?

– Все нормально, Тал, – сказала Минлу, – это просто жизненная позиция.

– Жизненная позиция?

– Да, стремление быть свободным от всего ненужного, – пояснила девушка. – Кстати, это Талгаро. Талгаро, это Марат. Он из далекой северной деревни, путешествует с односельчанами по свету.

– Очень приятно познакомиться с вами, господин Талгаро, – с традиционной дружелюбной улыбкой

проговорил Марат.

Лоя подошел ближе к огню, удивленно глядя на мужчину.

– С каких это пор штаны стали ненужными? – Поинтересовался он.

Марат вздохнул.

– Мы уже довольно продолжительное время обсуждаем с вашими друзьями вопрос моей наготы и мне не хотелось бы повторяться, но говоря в двух словах, вопрос о том носить одежду или не носить это личное дело каждого, не так ли?

Талгаро некоторое время пристально глядел на ночного визитера.

– Это все равно что сказать, что мыться или не мыться это личное дело каждого, – наконец проговорил он.

– Боюсь аналогия не совсем уместна, – возразил Марат. – Вопрос чистоты – это вопрос здоровья.

– И что? Это ведь все равно личное дело каждого. Вы можете не мыться, не стричься, ходить грязным, вонючим и заросшим, не так ли? Допустим вам просто не хочется тратить на это время, а впечатление, которое вы производите на окружающих вас не волнует.

– Грязь и вонь отвратительна, – сказал Марат.

– А можно подумать зрелище вашего хозяйства приносит радость и удовольствие, – очень серьезно произнес Талгаро.

Минлу улыбнулась.

– Вид голого самца народа Омо вам неприятен? – Спокойно спросил Марат.

– Я думаю, по большому счету мне безразлично. Однако мы все живем в обществе, в котором приняты определенные нормы поведения. И нарушение этих норм вряд ли можно счесть привлекательным.

Талгаро пододвинул из кучи дров небольшое бревнышко и сел на него. Откинув свою конусовидную шляпу за спину, он посмотрел на Марата, как бы приглашая того к беседе.

– Нормы нормам рознь, – ответил тот. – В отношении наготы это по большой части просто ханжество.

– А я считаю, что интимный мир человека должен оставаться скрытым от остальных.

– Я с этим согласен, господин Талгаро. Но интимный мир человека находится в глубине его души, а не в его половых органах.

– Клянусь грудями синеокой Брунгильды, половые органы играют в этом определённую роль, – воскликнул лоя.

– Играют, – согласился Марат. – Кстати, упомянутая вами Брунгильда по преданию ездила обнаженной на своей кобыле прикрываясь только своими роскошными длинными волосами.

– Возможно. Но вы не Брунгильда.

– Простите, господин Талгаро, но я все же склонен думать, что ваша неприязнь вызвана не отвращением к виду голого тела как такового, а самим фактом того что кто-то позволяет себе так вести себя.

Кит оглянулся через плечо.

– Кто-то идет, – сказал он.

– Это наверно за мной, засиделся я тут у вас, – с улыбкой произнес Марат. – Мне было очень приятно беседовать со всеми вами.

Из темноты возникла молодая женщина. Из одежды на ней была только короткая юбка. Она робко приблизилась и встала за спиной Марата.