Чтение онлайн

Старик и Ринн, державший в одной руке бутылку, а в другой полотенце, сидели возле барона. Старик осторожно расстегивал камзол лежавшего на полу мужчины.

Элен подошла ближе.

Расстегнув камзол, старик принялся за белоснежную рубашку. Обнажив туловище барона, он оглядел порезы.

– Крови порядком потерял, – сказал старик. Затем он взял полотенце и бутылку из рук молодого человека и хорошенько смочил ткань бордовым вином. Вернул бутылку Ринну и принялся обмывать раны.

– Вообще они неглубокие, – сообщил он. – Повезло вам,

господин барон, что вовремя назад подались, – улыбнулся старик. – А то бы он все ваши внутренности наружу выкорчевал.

Феир Арвинг что-то прошептал.

– Что? – Переспросил старик.

– Ему дышать больно, – ответила за барона Элен, прочитав его слова по губам.

Старик поглядел на девочку, затем снова повернулся к барону.

– Ну еще бы, у вас же теперь не грудь, а сплошной синячище. Но парень вы крепкий так что выкарабкаетесь. А порезы я вам зашью, обещаю вам отличные мужественные шрамы. Ваши дамы будут просто таять от знаков такой отваги.

Губы барона скривились в слабой улыбке.

– Надо его на стол положить, – сказал старик, обращаясь к молодому человеку.

Они отдали полотенце и бутылку Элен и перенесли барона на ближайший стол. Расположив его там, старик взял у девочки бутылку и прямо из горла щедро полил на раны.

Барон страшно закряхтел и засопел.

– У-ух, – весело сказал старик и объявил: – Так будет лучше.

Поставив бутылку на стол, он принялся закутывать рукава.

– Дорогая, – позвал он, глядя на молодую кухарку, – нам нужна твоя помощь.

Сесилия вопросительно поглядела на Громми Хага.

– Иди, – с трудом сказал тот. – Мне хватит и Розы.

Девушка передала полотенце служанке и подошла к столу с раненым.

– Тебя как зовут? – Спросил старик.

– Сесилия, господин.

– Вот что Сесилия, нам нужно две чистых простыни, острые ножницы, тонкая игла, свечи и крепкая нить, по возможности шёлковая. – Старик посмотрел на девочку. – Вы не согласились бы, сэви, помочь милой Сесилии все это принести сюда?

В этот момент к столу приблизились Мастон Лург и Галкут.

– Конечно, – спокойно ответила девочка, не глядя на своего похитителя. Она ожидала что тот начнет возражать, что-нибудь вроде того что племяннице городского судьи по статусу не положено помогать служанкам, а на самом деле потому что опасается того что она снова попытается убежать. Но к ее удивлению судья не сказал ни слова, и даже Галкута не отправил присматривать за ней.

Когда Сесилия и Элен ушли, старик обратился к Мастону Лургу:

– Господин инрэ, позвольте мне выразить свое восхищение вашей юной спутницей. Мужество этой девочки потрясло меня.

– Благодарю, – сдержанно ответил Мастон Лург. – Мой брат был бы счастлив услышать ваши слова.

– Ваша племянница необыкновенный ребенок и ваш брат вне всяких сомнений может гордиться своей дочерью. – Старик закончил закатывать рукава и обратился к Ринну: – Так, а теперь помоги мне раздеть, господина барона.

Мастон Лург в сопровождении

своего слуги подошел к лежавшему на животе туру. Некоторое время судья рассматривал неподвижное тело.

– Что с ним было? – Спросил он, скорее просто как размышление вслух, чем ожидая услышать ответ.

– Слайва, – коротко ответил Галкут.

Мастон посмотрел на своего слугу.

– Слайва? Но …, – судья кажется что-то понял. – Но тогда значит кто-то снял ее?

– Госпожа Элен, – тихо проговорил Галкут.

Взгляд судьи потемнел. Некоторое время он пристально смотрел на своего слугу.

– Следуй за мной, – сказал судья, направляясь к входной двери.

Пройдя через разгромленную залу они оба вышли из помещения.

Когда они вернулись обратно, Сесилия и Элен уже принесли старику предметы, которые тот просил. Обмыв руки вином, подержав иглу над горящей свечой и вдев в ушко золотистую шелковую нить, старик приготовился шить. Поглядев на стоявших у стола Элен и Сесилию, он с легкой улыбкой проговорил:

– Я бы рекомендовал дамам на некоторое время покинуть нас.

Те послушно отошли к двери, ведущей на кухню.

Судья приблизился к хозяину постоялого двора, чья голова лежала на коленях Розы.

– Ты как? – Спросил Мастон Лург.

– Терпимо, господин инрэ, – проговорил Громми Хаг, – спасибо за участие.

– Ты знаешь кто была эта парочка? – Спросил судья, уже проявляя хорошую осведомленность в нюансах дела после разговора с Галкутом.

Однако по выражению лица хозяина «Одинокого пастуха» судья понял что тот подобной осведомленностью не обладает.

– Высока вероятность, что это они посадили на туру слайву, – объяснил Мастон Лург.

– Слайву?… – Несколько растеряно пробормотал Хаг. – Но зачем?

– А где она кстати? – Поинтересовался судья и повернулся к Элен.

– На кухне в банке, – нехотя проговорила девочка, не глядя на Лурга.

– Между прочим, – вмешался старик, быстрым и уверенным движением протыкая иглой человеческую кожу, – за слайву можно получить хорошие деньги. В Вэлуонне или, скажем, в Шинжуне. – Старик посмотрел на ужасно бледное лицо Феира Арвинга. Глаза барона блестели от слез, а плотно сжатые губы приобрели синюшный оттенок. Владелец тонкого черного кольца обратился к Ринну, чьи руки крепко держали плечи лежавшего на столе человека: – Слушай, приятель, дайка ему еще вина глотнуть, а то он на вид как мертвяк.

Молодой человек аккуратно приподнял голову барона и поднес к его губам горлышко бутылки.

– Шинжунцы бывало сажали слайв на захваченных туру и выпускали их на вражеские армии, – продолжил старик. – Врагам приходилось не сладко, доложу я вам.

После этого сообщения некоторое время все молчали.

Мастон Лург посмотрел на Громми Хага.

– Ладно, я думаю нечего тебе лежать тут на полу, – сказал судья, затем поглядел на своего слугу и распорядился: – Галкут, отнеси пострадавшего в его комнату на постель. Роза тебе поможет.