Девочка и мальчик
Шрифт:
Девочка пытается то ли всерьез, то ли вопросительно изобразить такое лицо, как у манекенщиц в журналах мод. А чтоб глаза казались больше, таращится изо всех сил.
Трудится Катрин минуту-другую и наконец, показав себе язык, возвращается в свою сумеречную уже комнатку, укладывается там на кушетку. Оценивать лицо по составным частям нелепо. Что уж из этого получится?
А что, собственно говоря, нашла она в Франке? Как Катрин ни старается, никак не вспомнит его лица. Но точно помнит его походку
Необычный этот день кончается поворотом замка в двери их квартиры, осторожным, тихим-тихим. Катрин знает: это вернулся отец.
А она ждала Габриель.
Сейчас, сейчас будет принято решение. Ей бы выйти навстречу отцу, хромая, разыграть перед ним комедию.
Но на это у нее не хватает духу.
Катрин включает торшер, садится и ждет отца. Тот входит в комнату дочери, внося с собой морозный воздух и хорошее настроение.
— Добрый вечер, Катя, — говорит он, — скоро скучать перестанешь.
Проходя к стулу у окна, он гладит дочь по голове.
— У меня хорошие новости, — продолжает он. — В субботу ты никаких трудностей не испытаешь. Мой коллега подвезет нас на машине.
Вот теперь и надо бы сказать, думает Катрин, но молчит.
— Какая же прекрасная зимняя погода на улице, — говорит мечтательно отец. — На ближайшее время она такой и останется.
— А снег все еще идет, — замечает Катрин.
— Ты ведь была у врача. Как твои дела?
— Перенапрягаться нельзя, — нерешительно бормочет Катрин.
— Никоим образом, — подхватывает отец, — мы починим санки. Я буду тебя возить, как в старые времена, я ведь всегда был хорошей лошадкой. Да и мне полезно.
«А мои руки отец упрячет в толстые варежки и натянет мне на голову шапочку с помпоном», — думает девочка. Она вспоминает зимний лес, видит мысленно белый дымок, вьющийся из трубы их домика, ощущает пряный аромат горящих дров…
— Ах, — слышит она собственный голос, — хоть бы поскорее там оказаться!..
Катрин понимает: в эту минуту она приняла решение.
Она видит радость на лице отца, слышит, как он говорит, что до субботы осталось всего две ночи.
Отец уходит. В коридоре он громко и фальшиво насвистывает старый-престарый шлягер. Такое с ним случается редко. А откажись Катрин, сейчас в квартире царила бы тишина.
Но что скажет Франк? В понедельник он будет стоять перед запертой дверью, недоумевающий и огорченный.
Что для одного удовольствие и радость, то для другого огорчение и печаль.
В этот вечер у Катрин без конца меняется настроение. Но родители этого не замечают, у них своих дел полно, они готовятся к поездке.
За ужином разговор зашел о Габриели, которая до сих пор не вернулась.
— У нее опять что-то закрутилось, — начинает мать, — опять какой-то парень, и он, конечно, что-то
— Да это просто в ее характере, — примирительно говорит отец.
— Но совсем не в моем характере, — вспылила мать, — а уж о тебе и говорить нечего, Дитер!
— У тебя в семье был такой же дядя, — осторожно замечает отец.
— Оставь меня с моим дядей в покое! В твоей семье тоже есть чокнутая тетка.
Катрин завтра обязательно позвонит Франку. Или лучше написать? Но дойдет ли письмо до понедельника?
На следующий день, когда родители, уходя на работу, заглядывают к ней в комнату, Катрин притворяется спящей. Ей не хочется разговаривать, не хочется видеть ни радости отца, ни деловитую озабоченность матери.
Габриели не видно. Она так и не вернулась. Катрин знает, что мать сердится, они каждый раз из-за этого спорят.
— Мое дело, где и у кого я ночую. Я совершеннолетняя, — объявляет тогда Габриель. — Вы от этого не в убытке. Скорее в прибытке — в квартире тише.
— Далеко не так, — возражает мать, — ты живешь у нас и обязана придерживаться определенного порядка. А что я тревожусь за тебя, тебе и в голову не приходит!
Отец в их спор не вмешивается. К любовным историям Габриели он относится куда терпимее, чем мать. Почему так, трудно сказать. Возможно, побаивается ее острого язычка или его обезоруживает ее беспечное отношение ко всему на свете.
Впервые подумала Катрин о том, как держался бы отец, если бы речь шла о ней? Тоже не стал бы вмешиваться? Нет, этого она не допускает.
Утром Катрин решает съездить в Вильгельмру. Она все объяснит Франку. Однако уже в автобусе, по дороге в Панков, ее одолевают сомнения. А если Франка нет дома? Может, она приедет некстати. Что вообще скажет фрау Лессов?
Выйдя из автобуса, Катрин ощутила холод — как внешний, так и внутренний. Здесь очень красиво: заснеженные сады, дома с шапками снега. Сунув руки глубоко в карманы, Катрин ищет улицу, название которой записано на бумажке.
Дом Лессовых скрыт елями. Фасад выкрашен светлой краской, карниз и ставни — черные. На ярко начищенной медной доске выбито: «Роберт Лессов. Дипломированный инженер».
Катрин натягивает капюшон до самого носа — и не только из-за холодного ветра. Сейчас она нажмет кнопку звонка. Автоматический замок зажужжит, она откроет калитку и пойдет к дому. Но тут приоткрываются двери гаража, и девочка сломя голову убегает.
Как уже не раз за последние дни, Катрин стоит в растерянности и нерешительности. В Вильгельмру она приехала, а зайти к Франку не решается. Она отыскала телефонную будку. Медленно набирает номер. Долго-долго слышит гудки. И когда уже собирается повесить трубку, ей отвечают.