Девочка и эльфы
Шрифт:
— Вот так-то, друг мой гоблин! — хмуро сказал старшине гоблинов командир. — Воители Света в любом направлении могут идти. Все равно получается, что на Черного Властелина. Всем правителям мы неугодны, везде черные слуги… Так что будут у нас еще битвы, никак от них не убежать…
После случившегося ехали настороже — и потому бегущего по дороге пейзанина приметили издалека. А потом и перехватили.
— Маин сюда! — приказал командир. — Пусть переводит.
Пришла девочка, скрестила ручонки на груди и строго уставилась на щуплого мужичка.
— Аальве? — с надеждой прохрипел мужичок.
— Эльфы? — бесстрастно перевела Маин.
Командир кивнул.
— Троолле!
— Тролли, — невозмутимо перевела девочка.
Эльфы невольно подали назад.
— Это ты, гоблин, о битвах безнадежных трезвонил?! — возмутился предводитель старшего древа и отвесил старшине гоблинов подзатыльника. — Так знай же, что у эльфов слова материальными имеют обыкновение быть! Ну и как мы тремя дюжинами с бандой троллей справимся? Первым, губастик, в бой пойдешь!
15
Командир опять пребывал в сомнениях. Предстояло воевать против каменношкурных троллей — а как?
На самом-то деле троллей вполне возможно было перебить: их шкуры против эльфийского оружия — не защита. И знаменитая тролличья сила не играла особой роли — бивали и не таких. Конечно, опасно, даже очень опасно, вряд ли обойтись без потерь, но — реально. Вот только Маин…
Командир еще раз хмуро поглядел на сникшую девочку, вздохнул — и вернул меч в ножны. Маин органически не переносила кровопролития. Казалось бы — что в той девочке? Но вот подметил командир такую странность: отношение девочки к миру, детское, наивное, бесхитростное, до боли походило на эльфийское — каким оно должно бы быть! Если б не вечные бои, если б не проза жизни, не взрослый цинизм — эльфы такими бы и были…
«Или будут! — злобно подумал командир. — Коли назвались воителями Света, идущими древними тропами легенд — то есть вообще без путей! — надо соответствовать!»
А еще командир очень не хотел огорчать девочку.
— Далеко ли до троллей? — поинтересовался командир.
Маин потрещала с пейзанином о чем-то, сочувственно вздохнула и сообщила:
— Далеко. Он долго бежал. Слух прошел, что эльфы задарма любую жуть берутся изничтожать, вот его и послали искать отряд. Раньше-то пейзане стражников правителя марки против троллей нанимали — но тем платить надо…
Командир смущенно крякнул и приказал продолжить движение. И даже направил было коня в тролличью сторону. Но на дорогу внезапно высыпала вся толпа воровок, все из себя таинственные и загадочные, и самая старшая воровка швырнула под ноги коню свой бубен с таким видом, словно тот из золота был. Или как противотанковую мину — встречались такие в одном из запомнившихся миров…
— Покушение? — деловито осведомился командир и потянулся к мечу.
— Да как подумать мог, командир наш ненаглядный, ай, сокол сизокрылый! — испуганно затараторила старуха на гоблинском. — Победу тебе отдаем! Лучше всех спел, разбойники заслушались, стрелять позабыли! Будешь наш баро!
— Кто?!
— Баро — у них вроде старшего! — с ухмылкой пояснил старшина гоблинов. — Украденное тебе понесут, сам делить станешь, по совести, по справедливости, себя не обижая!
Провидица, заметив, как необычно изменилось лицо Вьехо, попробовала исправить ситуацию.
— Не баро вовсе, а байя! — самоуверенно заявила она. — Говорят, в том мире, где погиб Черный рыцарь, в наречиях преобладало сладкоголосие. Слово пришло оттуда, я точно помню! И звучало именно как байя, даже предполагают, что могло быть и баян — потому что назальное «а» никак в рунах не различается…
— Боян? —
Древний эльф задумчиво глядел на Вьехо, и некий вопрос явно просился ему на язык…
— Начинаем движение! — буркнул командир. — Нас тролли заждались…
Построились, насторожились, поехали. Предводитель старшего древа тут же оказался рядом с командиром — но речь завел вовсе не о предстоящей смертельной битве.
— Сомнения меня гложут! — признался эльф. — Новым исполнением классики, вот таким примитивным, я бы даже рискнул сказать, опошленным — не убиваешь ли ты саму суть нашей культуры? Что ответишь, командир?
— Воровские песни далеки от искусства, — подумав, признал Вьехо. — Но… чем-то же берут за душу? Не эльфов, конечно, а людей — так в мире люди-то и живут в основном! Мы, эльфы — ничтожная прослойка в потаенных лесах да в башнях из слоновой кости… Так вот, берут за душу. А чем? И не перенять ли эльфам это нечто? Вместо того чтобы гордо драть носы? И тем усилить воздействие нашего искусства, такого сложного, тонкого — но и холодного тоже? А вот посмотри на юную воровку — огонь и страсть вперемешку! И в песни то же отдает, одними интонациями! Вот бы и нам аналогично…Невелика цена искусству, которое само в себе живет и тем гордится! Что скажешь, Элендар?
— Скажу, что если б был жив Черный рыцарь, он бы тебя за извращение истории его любви удавил бы! — в сердцах высказался Элендар.
— Ну, я пока что не мазохист! — проворчал Вьехо.
Элендар промолчал, постыдившись признать, что не понял сказанного. Командиру в голову иногда приходили весьма странные и загадочные слова разных миров, вот как сейчас.
— И все же, как ни странно — благодарю за легенду, мой командир! — заговорил Элендар о другом. — Ведь помогла же, излечила душу! Я же все годы службы, каждую свободную минутку с супругой спорил! Все пытался доказать ей, как она была неправа! Аргументы подбирал, логические цепочки выстраивал! А все проще оказалось… да, проще! Он и она, и взаимное влечение! Все остальное — неважно! Мне бы, дураку, волос ее касаться, целовать нежно… а я все попрекал, что невозвышенно любит! Черного рыцаря в пример ставил! Укорял еще, что служанками не так командует! Да и пусть бы не так! Мне бы ее на руки взять сейчас, унести в луга… да поздно! Оба дураки были, ничего уже не исправить! И виноватых нечего искать — просто были молодые и глупые. А любовь, оказывается — это так просто! Дрин-дали-да — да конь мой вороной! И ничего кроме! От твоей легенды открылась наконец мне правда… и отпустило! Легче на сердце стало! А я уже смерти искать думал… Должник я твой отныне, командир.
Предводитель старшего древа коротко поклонился командиру и отъехал к своим воинам.
«Элендар, — печально подумал Вьехо. — Тот самый Элендар, который придирками довел юную возлюбленную супругу до раннего ухода за Море… который принял после этого службу в отряде разведчиков, ища смерти… тот самый занудный Элендар, с которым и Смерть не пожелала связываться… и вдруг прозрел от песни воровок? Какая все же сила их чувственность! Непременно перенять…
Рядом опасно скрежетнула сталь. Это старшина гоблинов проверял перед страшной схваткой свое чудное оружие. Да и все проверяли украдкой. И тряслись от страха точно так же. Жить-то хочется каждому. И каждый понимал, что кому-то сегодня прилетит дубиной по голове. Тролли неистовы и безрассудны в драке, и если их много, то эльфийскому отряду стоило лишь посочувствовать…