Девочка Громова
Шрифт:
В любом случае, как выглядит моя грудь обнажённой, эта троица не знает. Точнее, не так... Как раз как выглядит именно моя грудь обнажённой - они знают все трое. Они не знают, как выглядит обнажённая грудь Лилии.
А насчёт родинок - эта фотка демонстрирует то самое плечо, какое и надо. Так что при нормальном уровне подозрительности вопросы у этих троих должны отпасть. И на видео и на фото - одна и та же девушка. По крайней мере, ну очень похожа. А что до моей похожести на неё - так она весьма условна. И потом, что в этом подозрительного? Сейчас у многих девушек такие фигуры. Достаточно
И всё-таки меня потряхивает.
Для большей уверенности, сразу после того, как привожу волосы в порядок и делаю конский хвост, немного крашусь перед зеркалом. Немного - это тушь, чуть теней и карандаш. Никакого тональника, румян, блеска или тем более, губной помады. Перед бассейном я тушь не использовала. Она у меня в Питере не водостойкая и разводы после плавания меня бы точно не украсили. А теперь уже - пофиг: я так поняла, что и бассейн и бани для меня сегодня закончились.
Бросаю взгляд на настенные часы. Ещё минуты две вполне могу потусоваться здесь. Выходить побыстрее - я уж точно не стремлюсь. Ничего, подождёт.
Двумя пальцами увеличиваю присланную фотку. Внимательно рассматриваю фигуру девушки, акцентируя внимание на груди и плечах. Вроде всё в порядке.
Но мне всё равно волнительно и страшновато. Как перед экзаменом в универе, к которому вроде хорошо подготовилась, но знаешь, что препод - тот ещё придира и вредина. Только вот в данном случае, мне не незачёт поставят, если этот экзамен я не сдам. И я даже думать не хочу о том, что в таком случае произойдёт. Если бы был просто обман, они, скорее всего, выставили бы счёт и дискредитировали меня в глазах бизнес-сообщества, как некомпетентного специалиста. Но с учётом того, что я вынужденно слила Громову то, что они пытаются, используя грязные методы, уничтожить его компанию, а после ещё и действовала в согласии с ним уже против них - это...
В суд они на меня однозначно не подадут. Зато есть большая вероятность, что я действительно не уеду из Питера.
Боже, как же я вляпалась...
Трясти меня начинает ещё сильнее, и уговоры себя не трусить перестают помогать вообще.
Если всплывёт то, что теперь я работаю на Громова, они меня устранят. Это сто процентов.
И Илья меня защитить просто не сможет. Мы в Питере, он в Москве.
Я просто исчезну.
От ужаса у меня поджилки трястись начинают. Готовой к разговору с Джованни - этим матёрым итальянцем, я себя, несмотря на то, что теперь у меня есть "доказательство", совершенно не чувствую.
В очередной раз нервно взглянув на часы, понимаю, что выйти в коридор должна была уже минуту назад.
Понимаю также, что если я не буду сохранять хотя бы видимость самообладания, они на меня надавят. Станут угрожать, может быть, увезут куда-то. Я же целиком и полностью в их власти теперь.
Шутки шутками, но уже вот вообще не смешно.
В раздевалку заходит приятная брюнетка лет двадцати. Стрижка каре, большие карие глаза с длинными ресницами, полные губы. Направляется ко мне, и я понимаю, что она пришла не переодеться. Быстро убираю телефон в сумочку и сажусь на лавочку, чтобы сменить шлёпанцы на босоножки.
– Алина?
Поднимаю
– Да...
– Владимир Подгорный, глава рекламного отдела, попросил вас поторопить.
– Да-да, - слабо улыбнувшись, быстро киваю я, - скажите ему, что я сейчас выйду.
– Хорошо, - она отвечает улыбкой, а в глазах - любопытство.
Пока она уходит, застёгиваю ремешки.
Встаю.
В раздевалку со стороны бассейна шумной толпой заходят сотрудницы с купальниках и шапочках. Смеются, болтают о своём. Проходят к шкафчикам.
Смотрю на свои руки. До локтей - множество мурашек. Ёжусь. Потираю ладонями плечи и, накинув сумочку на плечо, закрываю шкафчик. Небольшой спортивный рюкзак с влажными купальником, шапочкой, шлёпками и прежним бельём решаю оставить пока тут. Как минимум, будет повод вернуться сюда. Так мне спокойнее.
Чувствую, как сильно дрожат колени. Достаю из сумочки флакон духов и немного прыскаю на ямочки под ушами и на запястья. Ароматерапия. Мне всегда помогало.
Сейчас, правда, и это помогает не очень.
Вспоминаю слова Ильи: "ты теперь не одна".
Ладно. Хотя бы морально, психологически - это действительно так. Он меня не бросил в сложной ситуации, не запаниковал, не обозлился на меня.
Вот и мне надо собраться с силами, выйти и держаться уверенно и спокойно. Как Илья мне и сказал.
Набрав воздуха в грудь, медленно выдыхаю, и иду в сторону выхода в коридор фитнес-центра.
Глава 5
Владимир встречает меня хмурым, полным недовольства, взглядом, и постукиваением указательного пальца по наручным часам. Теперь он снова выглядит солидно: итальянский серый костюм в едва заметную белую полоску, белоснежную рубашку с расстёгнутым на верхнюю пуговицу воротником, серые мокасины. Надушен, прилизан, строг.
Больше всего в его внешности поражает то, что он одновременно и привлекателен и отталкивающ. Вроде красивый, статный мужчина, который следит за собой, занимается спортом и очень хорошо зарабатывает. Но одновременно с тем его повадки - какие-то паучиные. И взгляд миндалевидных глаз колюч даже тогда, когда он улыбается, сверкая винирами. От него за версту разит опасностью и хитрой подлостью. Не сомневаюсь, что свою крышесносную карьеру он сделал, идя по головам. И судя по перстню, часам, ткани сорочки - он очень, очень любит деньги. В сочетании: за деньги он и удавится и удавит. Причём, скорее второе.
– Вы меня, похоже, не поняли, Алина, - жёстко произносит он.
– Я сказал, что Джованни ждёт вас до начала, собственно, корпоратива. И это значит, что мешкать не нужно, - он подаётся вперёд, сверлит меня взглядом тёмно-карих глаз.
– Совсем не нужно.
– Владимир, - надеюсь, от моей ледяной улыбки ему стало неуютнее, чем мне сейчас.
– Я и так иду вам навстречу. Очень скоро вам станет стыдно за эти инсинуации Александра, которым вы, судя по всему, охотно поддались.
– Увидим, - цедит он, и кивает в сторону выхода.
– Джованни ждёт вас. Пойдёмте.