Девочка Громова
Шрифт:
Между мной и Громовым метра три. Я отчётливо вижу его профиль, но не могу поверить собственным глазам. А ведь это действительно он. Илья. Мужчина, изменивший не только мою карьеру, но и мою жизнь. При том, что я знала его не так уж и долго.
Он будто чувствует мой взгляд. Будто в замедленном кино явижу, как он поворачивается в мою сторону и...
...и мы встречаемся взглядами.
Его взгляд будто вспыхивает на мгновение. Красивые тёмные брови чуть-чуть, едва заметно устремляют вверх. Судя по всему, его реакция на меня схожа с моей
Пару секунд мы просто смотрим друг другу в глаза.
У меня нет никаких слов.
Я вообще не знаю, как реагировать. Как себя сейчас, когда он очевидно заметил меня, вести.
Просто не знаю. Я совершенно точно не была к такому готова.
Я вообще уже давно не думала о том, что мы встретимся вновь. Что это вообще реально.
Но он - вот он. Прямо передо мной.
Худой, небритый, с тёмными пятнами под глазами и чуть впалыми щеками. С потухшим взглядом, ссутулившийся, потерянный. Но всё равно - очень красивый, стильный и мужественный.
– Алина...
– читаю я по его губам, не слыша его голоса.
Сглатываю. Едва дышу. Меня трясёт. Мелко-мелко трясёт. И слабость такая, что вот-вот ноги подогнутся.
Он оставляет бокал на стойке, медленно встаёт, но остаётся стоять там же, рядом со стулом. Теперь там, где он стоит - свободных стульев два.
Он смотрит мне в глаза. Как-то затравленно, что ли. Растерянно.
Я впервые вижу его таким.
Вижу, что он направляется ко мне. Чувствую нарастающую панику. Но даже пошевелиться не могу.
– Привет, - подойдя и встав напротив, тихо говорит он.
– Привет, - едва слышно отвечаю я.
– Как ты?
Нервно пожимаю плечами. Снова сглатываю. Меня просто трясёт.
– Составишь компанию?
– Компанию?
– едва дыша, переспрашиваю я.
– Да.
Снова пожимаю плечами. Даже не пожимаю, дёргаю как-то ими. Мелко, трусливо, нервно.
Я от его глаз оторваться не могу...
Он кивает на свободные стулья.
Я тихонько киваю просто. Мы подходим к этим стульям и садимся рядом.
Впечатление, будто я заморожена. А он - яркое, горячее пламя, которое может меня не только согреть, но и обжечь.
– Ты выглядишь просто прекрасно.
У меня губы дрожат.
– Спасибо...
– шепчу я в ответ.
– Так как ты?
– Нормально... А ты?
Он грустно усмехается.
– Порядок. Хотя нет, вру. Я - хуёво.
– Почему?
– Потому что...
– он на мгновение смотрит в сторону.
– Потому что.
– Ты похудел...
– Да, знаю. Килограмм на двадцать.
– Ты здоров?
– Да, всё нормально. Просто стал меньше есть.
– Почему?
– Да это не разом. Как-то в целом. Постепенно так получилось. Ладно, хрен с ним, со мной. Расскажи, как ты. Безумно скучал, если честно.
От этих слов я едва не взрываюсь изнутри. Веки с бешеной скоростью наполняются слезами и я изо-всех сил стараюсь
Вокруг шумит танцевальная музыка. Долбит бит. Все танцуют, развлекаются, отдыхают. Пьют что-то, говорят о чём-то. А у меня слеза скатывается по щеке. И сразу следом - другая.
– Не плачь, - тихо, нежно говорит Илья.
Он легонько, кончиками пальцев вытирает мои слёзы. А я - даже не шевелюсь.
– Я чуть не умерла без тебя...
– шепчу я.
– Ты - подлец.
Он молчит. Вижу, как подпрыгивает его кадык.
– Ты - негодяй, - трясущимися губами шепчу я.
– Ты - бросил меня. Ты ушёл.
Он смотрит вниз, затем мне в глаза.
– Я не негодяй. И не бросил. А оторвал.
– Негодяй...
– роняя слёзы, настаиваю я.
– Негодяй. Гад. Гад ты, Громов. Сволочь ты, понял?
У меня голос дрожит так, что я едва говорю.
– Алинка, - вздохнув, говорит он.
– Если бы ты знала, что произошло после того, как я тебя потерял, ты бы так не злилась на меня.
– Да я тебя... ненавижу просто...
– Не ненавидишь, - качает головой он.
– Я же не слепой.
– Ненавижу...
– трясущимися губами шепчу я.
Его глаза влажные. Вижу, что ему больно. Но мне его не жалко. Я на него так зла, что у меня даже слов нет.
– Ты меня не потерял, не ври. Я изо всех сил старалась тебя остановить... Изо всех сил, Громов... Ты ушёл. Понимаешь? Ушёл. Ты знаешь, что я тебе писала? Я тебе писала, Громов. Писала и удаляла письма. Писала в телефоне и на бумаге. Я ходила к психотерапевту, чтобы вернуться к нормальной жизни. Я едва живая, Громов. Ты вообще понимаешь, что ты наделал?
– Да, Алина. Понимаю. Не знаю, утешит ли это тебя, но после того, как я ушёл и удалил контакты, поручив охранять тебя своим людям, следить за тем, чтобы ты была в бесопасноти, я едва не сошёл с ума. И тоже ходил к психотерапевту. Не думал, что так поломаюсь. Не думал, что без тебя дышать не смогу толком.
– Ты врёшь всё...
– Нет, - чуть качнув головой, спокойно отвечает он.
– Не вру. Резона нет. Да и не врал я тебе никогда.
– А сейчас врёшь...
– Нет, Алинка, не вру. Я как любил тебя, так и люблю. У меня за это время никаких отношений не было вообще. Я как-то поломался, когда ушёл. Но я правда думал, что, когда тебя отпустит, тебе станет легче. Что так лучше. Что я сломаю тебе жизнь.
– Но сломал.
– Алинка...
– его взгляд полон нежности, он касается моей руки, но я отдёргиваю её.
– Не трогай меня...
– дрожащим голосм говорю я.
– Дурында ты моя...
– Не твоя я, понял?!
– едва не реву уже.
– Не твоя!
Он улыбается одними глазами. Уставший, затравленный, улыбается. Одними глазами. Его взгляд тёплый, бережный, ласковый, но я злюсь. Впервые за долгое время. Злюсь так, что ударить его готова.
– Моя, - тихо, едва слышно сквозь грохот музыки, произносит он.