Девочка Грешника
Шрифт:
– Боже, ну почему я родилась не в восемнадцатом веке, а? Все эти дворцы и фонтаны, м-м-м… красота! Намного лучше, чем каменные джунгли мегаполиса. Стекло и бетон – это скучно, вот что я вам скажу. И да, после посещения Петергофа, я реально задумалась о том, чтобы навсегда перебраться в Питер.
– Милая, переезжай, мы с дедушкой будем только рады. Если только тебя отпустят обстоятельства, – и заговорщически мне подмигнула, тем самым опуская мое настроение ниже плинтуса.
– Обстоятельства, – скривилась я и досадливо
– Ну, ну, перестань, – рассмеялась бабуля, не ведая насколько мне осточертела эта тема.
Но я только отмахнулась и потопала наверх, чтобы немного собрать мысли в кучку. А уж дойдя до своей комнаты, раскинулась на кровати и прикрыла веки, воскрешая ту волшебную близость, что сделала из меня настоящую женщину.
Как по щелчку пальцев, при воспоминании обо всем этом, внизу живота резко потянуло, а в кровь выбросилась убойная доза адреналина. Пришлось даже губу закусить, чтобы не застонать в голос.
Дала на втором свидании? Ну, а кто бы мог сказать этому дьяволу «нет»?
Вот так, я должна была жалеть о содеянном, а не вновь и вновь прокручивать с блаженной улыбкой все в своих поплывших мозгах. Но не получалось. Обнаженный Рома, как прибитый, стоял у меня перед глазами – его шикарное тело, его белозубая улыбка, его грешные зеленые глаза. И хриплый глубокий голос звучащих в моей голове, который так страстно шептал «давай, маленькая моя, кончай!», добивал окончательно, делая из моего тела дрожащее желе.
Не выдержала этой пытки и рванулась в душ, стараясь убежать от сладострастных картинок. Но и там, под упругими каплями, я только и делала, что прокручивала снова и снова события этого длинного дня, изумленно замечая, что вся налилась чувственным нетерпением.
Как я дотерплю до завтра? Ну вот как?
Хоть бы Рома уже написал мне скорее, чтобы там, в болтовне с ним, мне хоть немного убежать от бесстыдных и запретных желаний. Ох…
Но время шло, а телефон подозрительно молчал. Уже и за полночь перевалило, а от Красавина не пришло привычное «спокойной ночи, маленькая». Ничего вообще не пришло, и я обиженно смотрела на пустой экран уведомлений и не могла понять почему так и что случилось.
Ведь он не поставил точку. Нет! Ведь он успокоил меня многоточием.
Разбитая, уснула только ближе к утру, а проснулась непростительно рано от тревожного толчка в солнечное сплетение. Тут же быстрый взгляд на экран.
И ничего!
Легкие забились стекловатой. Болезненный вдох и такой же мучительный выдох.
Почему так? Почему он молчит?
А может я себя накручиваю и Рома вчера вечером был просто катастрофически занят работой, а сегодня спит после ночной смены в клубе, пока я, глупая гусыня, себя тут накручиваю до невозможности?
Да, так и есть!
Вот он проснется после обеда и обязательно мне что-то напишет, а может быть даже и позвонит, предлагая снова
Так, стоп! Что?
Любовь?
И от этой мысли я подскочила на кровати как ужаленная, а потом снова повалилась на подушку, со стоном прикрывая свои глаза. Нет! Я не могу быть настолько недальновидной идиоткой. Это я просто оговорилась, имея ввиду то, что мы уже делали с ним. Между нами только это – лето, секс и ничего более.
Я не могла в него влюбиться. Просто не могла…
Да только успокоить себя не получалось и я крутила эту тревожную мысль в своей голове целое утро – в душе, потом за завтраком и даже после, когда в гости ко мне пришла Рябинина. Может быть, именно поэтому я и проболталась ей по всем фронтам…
– Сонь, твоя блаженная физиономия меня пугает, – обеспокоенно склонила голову на бок подруга.
– Вот и меня тоже, – кивнула я.
– Перестань с ним встречаться, Шахова, или все это может плохо кончится. Вот увидишь!
– Кажется, уже поздно давать мне такие наставления, – тревожным шепотом поведала я, с ужасом наблюдая как расширяются глаза Марьяны.
– Ты влюбилась в него что ли?
– Хуже…
– Сонь, – прижала пальцы к своим губам подруга.
– Ох, пожалуйста, Мань, не надо, ладно? – взмолилась я и нервно стиснула пальцы.
– Отец же убьет тебя, Соня! Господи! А Даня воскресит и еще раз прихлопнет как муху! Ты чем думала вообще? – склонилась надо мной девушка и цедила все это прямо в мое пристыженное лицо.
– Я не знаю, чем я думала! Кажется, ничем, – выдохнула я, только сейчас понимая весь масштаб катастрофы.
– Ты же сама говорила, что…
– Да помню я, что говорила! – соскочила я с лежака и нервно заметалась у бассейна на заднем дворе.
– И когда это случилось?
– Вчера, – вскинула я руки к горящим щекам.
– Звездец!
– Ну, Маня, – прижала я руку к колотящемуся сердцу.
– Он хоть предохранялся?
– Нет…
– Ля, ты дура!
– Но он успел…э-э-э…это…ну, вытащить, – окончательно залилась я краской и отвернулась от потрясенного лица подруги, не в силах вынести ее осуждающего взгляда.
Но Рябинина только сидела в полном шоке смотрела на меня, будто бы видела перед собой впервые, пока я пыталась придумать удобоваримые для себя оправдания.
– Я просто хотела хоть раз сделать что-то не по указке отца или брата. Понимаешь? Мне всего восемнадцать и Рома смотрел на меня как на желанную девушку, а не как на прибыльный контракт, сулящий выгодные дивиденды.
– Не обязательно для этого было с ним спать, Сонь! А если этот Рома наградил тебя какой-то неизлечимой болезнью, м-м? Об этом ты подумала, когда бросилась во все тяжкие с этим малознакомым парнем?