Девочка Джокера

Дрожащими пальцами провела по губам ярко-красной матовой помадой, которая послужила завершением образа. Немного отошла, устремив немигающий взгляд на свое отражение, и в легком ступоре поняла: это не я!

То, что надо.

Сознательно спряталась за маской вульгарности, размалевав себя, как заправская проститутка. И вроде должно стать легче, ведь я добилась своего, но в глазах снова замерцали слезы. Прикрыв веки, я попыталась договориться с собой – это всего одна ночь! Сволочи все умело и хладнокровно расставили, чтобы у меня не осталось выбора.

И мне придется довериться их ничем не подкрепленному обещанию, что этот шанс спасет меня.

«…Слышал, Джокер откинулся?… – набатом отбивался в голове голос одного из амбалов, который меня удерживал. – …Надо бы подарочек ему сделать…»

Я прерывисто вздохнула – вот оно. Вот что пугало меня до замирания сердца и заставляло пропускать холодную дрожь по телу. Я «подарочек» для человека, который только вышел из тюрьмы. Вчерашняя отличница, которая получила бюджетное место, благодаря своим заслугам, теперь должна была стать шлюхой, чтобы обрести свободу!

Где-то за дверью послышались шаги, и меня парализовало. Я бросила напряженный взгляд в дальнюю часть комнаты, чувствуя, как сердце готово разбиться о грудную клетку. Однако секунды шли, но ничего не происходило.

Потихоньку заставила себя дышать и оживать. Господи… так и с ума сойти недолго!

Проглотив застрявшую тяжесть в горле и оправив чужой шелковый халат, ступила по мягкому ковролину на ватных ногах в направлении постели. Не то чтобы я уже подготовилась к тому, что должно было произойти, но мои силы оказались просто на исходе. Хотелось упасть и отключиться. Этот вечер получился слишком долгим и изматывающим.

Села на край кровати и прошлась взволнованным взглядом по комнате, в которую меня привели около часа назад. Просторная, в коричневых тонах, мягко освещенная торшерами в разных частях, отчего так грамотно создавалась интимная атмосфера. Но какая-то пустота ощущалась в воздухе. Как будто вовсе не для сна и отдыха предназначалась эта комната, а для совершенно других вещей.

Каждая секунда била током по натянутым нервам. Сколько уже времени?! Час ночи? Два?!

Последний раз, когда я видела часы, была полночь.

Эти электронные часы отображали время в черном внедорожнике тех бандитов, которые привезли меня сюда. В полутьме я лишь мельком успела разглядеть богатый фасад дома в несколько этажей, пока меня толкали к нему мимо парадного входа. Один пролет по деревянной лестнице, несколько коридоров – и мы оказались у нужной двери.

Пока шла, точно слышала, что где-то на первом этаже проходит вечеринка. Или что там у бандитов бывает… Сходка? Наверное, одно и то же. Разве что музыка избранная и не так бьет по ушам.

Весь этот бардак неуместных по настроению мыслей крутился в моей уставшей голове, наверное, чтобы хоть как-то отгородить сознание от происходящего. Но когда меня завели в комнату, где главной мебелью служила широкая кровать, застеленная шелковым покрывалом, больше ни за какими мыслями я не могла спрятаться. Застыла посреди помещения, впившись взглядом в эту мебель, и машинально удержала бумажный пакет, который мне сунули в руки. А сопровождавший мужчина с каким-то странным выражением лица посмотрел на меня и низким голосом велел:

– Переоденься и приведи себя

в порядок, – а напоследок добавил: – И не забывай, все должно быть натурально!

С испугом покосившись на него, я лишь выдавила кивок, и только когда дверь за моей спиной закрылась, плотину прорвало. Колени подогнулись, и я рухнула на пол, захлебываясь горячими рыданиями. Все казалось до истерики абсурдным. Как?! Как мог этот день, так удачно начавшись, обернуться для меня таким жестоким исходом?! Настоящим испытанием, возникшим как гром среди ясного неба…

Это январское утро выдалось на редкость солнечным для нашего пасмурного города. Да и вообще для зимнего сезона, который в этом году вволю разошелся непогодой.

Довольная и гордая, я выпорхнула из универа, радуясь своему высшему баллу на последнем сложном экзамене. Как патологическая отличница я всегда готовилась на сто процентов, не давая себе слабины. Но все равно каждый раз волновалась и каждый раз испытывала настоящую эйфорию от победы.

Радость распирала меня, как пузырьки – тесную бутылку шампанского, и мне, конечно, не терпелось этим поделиться с кем-нибудь. Я не знаю, как он почувствовал, но именно в тот момент, когда я хотела набрать его номер, на телефон поступил вызов.

– Алло!.. – с радостным придыханием отозвалась я.

Меня немного потряхивало от волнения или от мороза, что без спроса пробирался под куртку.

– Доброе утро, вкусняшка, – игриво отозвался Артем.

– Не поверишь, я только хотела позвонить! – сообщила, эмоционально взмахнув рукой, как будто он мог это увидеть.

– Поверю, – раздался в трубке спокойный голос. – Ну что, какие новости?

– Самые хорошие. Сдала на «отлично»! – похвасталась я, чуть ли не пританцовывая на ходу.

– Ну, это не новость для меня, – заметил Артем скучающим тоном, чем разом осадил мой пыл. – Я другого и не ожидал!

– Но как же… всякое может быть! – обижено возразила я.

– С тобой точно не может быть, Сонь, – настаивал он.

Я замолчала и, понуро подтянув сумку на плече, свернула на тротуар, ведущий к общежитию.

Иногда Артем казался таким сухарем, что мне, мягко говоря, становилось неуютно при общении с ним. Как будто мы два противоположных полюса, которым по неизвестным причинам выдалось оказаться на одной территории. Возможно, роль играла разница в возрасте – Артем был старше меня на семь лет. Но все равно я как девушка всегда ждала от любимого парня отзывчивости и поддержки.

– Ладно, все равно надо как-нибудь отметить это радостное событие! – подбадривающим тоном произнес он, будто соизволил разморозиться, чтобы развеять мои невеселые мысли.

– Как-нибудь? – без особого энтузиазма уточнила я.

– Да, знаешь… можно вечером ужин сообразить! Только ты и я, – проворковал он бархатным тоном. – В теплой домашней обстановке. Как считаешь?

Я моментально напряглась, понимая, к чему он клонит.

– Артем, я…

– Соня, подожди! Я знаю, что ты хочешь сказать, – резко перебил он, расслышав настороженность в моем голосе. – Но для начала послушай: сколько недель уже прошло?! Так и собираешься бегать от меня или все же поверишь, что больно больше не будет?