Девочка для адвоката

Мобильный телефон вибрировал на пассажирском сиденье так настойчиво, словно собирался просверлить дыру в кожаной обивке. На экране высвечивалось одно слово, способное вызвать у меня нервный тик: «Отец».

Я сделала глубокий вдох, крепче сжала руль своей красной Мазды и нажала на кнопку ответа

– Да, папа.

– Валерия Дмитриевна, - голос отца звучал сухо и холодно. Никаких «привет, дочка» или «как дела». Сразу к делу.
– Я смотрю, твоя игра в самостоятельность затянулась.

Я закатила глаза, благо

он этого не видел.

· Это не игра. Я просто живу своей жизнью. Готовлюсь к третьему курсу.

· Ты тратишь мое время и свои нервы, - перебил он.
– Я получил отчет из банка. Твои накопления, почти на нуле. Чем ты собираешься платить за ту конуру, которую снимаешь с какой-то девицей?

«Конурой» он называл вполне приличную двушку с отличным ремонтом, которую мы снимали с моей подругой Катей, находящуюся в десяти минутах от универа.

· Я найду работу, - выпалила я, хотя сама в это верила с трудом.

· Работу?
– в трубке послышался смешок.
– Кем? Официанткой? Или будешь рисовать на Арбате? Лера, прекращай этот цирк. Завтра вечером у нас ужин с Игнатьевыми. Их сын, Кирилл, перспективный молодой человек.

Снова этот сын папиного партнера, с которым они хотят слить строительные холдинги. Я видела Кирилла один раз, у него были влажные ладони и взгляд рыбы, выброшенной на берег.

· Я не приеду, папа. Я не выйду замуж ради твоего бетона и арматуры.

· Я заблокировал твои дополнительные счета, Лера. Если ты не вернешься домой к выходным, я заберу машину. Это последнее предупреждение.
– сказал он и бросил трубку.

Я швырнула телефон обратно на сиденье. Ненавижу, когда он так делает. Контролирует каждый шаг, словно я не живой человек, а актив компании, который нужно выгодно инвестировать.

Я посмотрела в зеркало заднего вида, поправляя выбившуюся прядь.

На меня смотрела девушка, которая совсем не походила на прилежную студентку юрфака или послушную дочь богатого отца.

Мне двадцать, но в моих голубых глазах, обычно ярких и дерзких, сейчас плескалась усталость от бесконечной борьбы. Контраст между темными, почти шоколадными волосами и светлой радужкой всегда привлекал внимание, но сегодня этот взгляд казался потухшим. Волосы, которые мама всегда просила укладывать в аккуратные локоны, были собраны в небрежный пучок, проткнутый карандашом - привычка дизайнера, от которой я не могла избавиться даже за рулем.

На мне была простая белая футболка и джинсовая куртка, которую я расписала акрилом вручную. Отец ненавидел эту куртку, называл ее "тряпкой с рынка" . А я любила. В ней я чувствовал себя собой. Мои губы, обычно тронутые блеском, сейчас были искусаны от нервов. Я провела пальцем по скуле, стирая невидимую слезинку.

– Не реви, Дмитриенко, - скомандовала я себе.
– Ты будущий юрист или дизайнер или кто угодно, но не папина кукла.

Я подъехала к ресторану «Monaco». Это было одно из самых дорогих мест в городе с швейцарами и парковкой, забитой машинами стоимостью с мой район, в котором я сейчас жила. Я не собиралась заходить внутрь, у меня в кошельке осталось мало денег, которых тут не хватит даже на стакан воды.

Я ждала Максима.

Через пару минут из стеклянных дверей вышел мой

брат. Высокий, в идеально сшитом костюме, он выглядел как копия отца, только моложе и с более добрыми глазами. Ему тридцать один, но выглядит он старше. Работа на отца высасывала из него все соки. Максим огляделся, заметил мою машину и быстрым шагом направился ко мне.

Я опустила стекло.

· Привет, беглянка, - он улыбнулся, но улыбка вышла усталой.

· Привет, Макс. Папа только что звонил.

· Знаю, - брат тяжело вздохнул и оперся локтем о крышу моей машины.
– Лера, он в бешенстве. Ситуация с фирмой сложная, слияние для него вопрос жизни и смерти.

А моя жизнь для него что? Разменная монета?

Максим поморщился, оглянулся по сторонам, словно проверяя, не следит ли кто. Сунул руку во внутренний карман пиджака, достал белый конверт и бросил мне на колени.

– Тут немного наличных. Хватит на аренду и еду на пару месяцев. Но, Лера... карты он не разблокирует и машину реально может отобрать.

Я сжала конверт в руках. Мне было стыдно брать деньги у брата, но выбора не было.

· Спасибо, Макс. Ты лучший.

· Подумай насчет ужина, ладно? Просто приди, поешь, улыбнись этому Кириллу. Никто не тащит тебя в ЗАГС завтра же. Просто потяни время.

· Я подумаю, - соврала я.

Он потрепал меня по щеке.
– Мне пора. У отца совещание через двадцать минут, если опоздаю мне голову оторвут. Люблю тебя, мелкая.

Максим развернулся и почти побежал обратно к ресторану. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Я одна. Даже брат, который любит меня, все равно играет по правилам отца.

Слезы застилали глаза, я вытерла щеку тыльной стороной ладони, всхлипнула и включила заднюю передачу. Мне нужно было срочно уехать отсюда, забиться в свою съемную квартиру и может быть, нарисовать эскиз платья, в котором я бы пришла на похороны своего брака с Кириллом.

Я нажала на газ. Чуть резче, чем следовало.

Машина дернулась назад. Пик-пик-пик-бах!

Звук был отвратительным. Меня швырнуло вперед, ремень безопасности впился в грудь.

– Нет, нет, нет...
– прошептала я, чувствуя, как сердце проваливается в пятки. Трясущимися руками я открыла дверь и вышла на улицу. Мой задний бампер выглядел печально, но терпимо. Но то, во что я въехала..

Позади меня стоял черный, хищный спортивный автомобиль, кажется Lamborghini Urus. Я не разбиралась в марках суперкаров, но я отлично понимала, сколько стоит их ремонт.

Я въехала ему прямо в бок, оставив на идеальной, зеркальной черной двери уродливую вмятину и длинную красную царапину от своей краски.

Мир вокруг покачнулся.

Вокруг никого не было. Парковка в этой части была полупустой, все гости сидели внутри ресторана или на летней веранде с другой стороны здания.

Я огляделась. Камер на столбе рядом не было. В черной машине тоже было пусто. В голове пронеслись слова отца: «Я заберу машину». Если он узнает, что я разбила чужой автомобиль стоимостью в квартиру, он не просто заберет мою Мазду. Он запрет меня дома и выдаст замуж за первого встречного. Денег, которые дал Максим, не хватит даже на то, чтобы покрасить зеркало этой тачки.