Девочка Демона
Шрифт:
Впрочем, она послушно подошла ближе. И так же послушно легла животом на его колени. Футболка, которую она так и не сняла, задралась, обнажая поясницу и часть спины. Демон уставился на ягодицы, обтянутые трусиками. Снять или пощадить девичью скромность?
Нет. Наказывать, так всерьез. Полина не простит жалости. Он не упоминал о стоп-слове, не предупреждал о том, что наказание можно остановить.
«Пусть все идет своим чередом».
Что ж, в итоге Полина или станет ближе, или отдалится так, что их отношения не спасет
После нескольких шлепков Демон стянул трусики, оголив ягодицы. Они медленно розовели, наливаясь теплом. По привычке Демон чередовал шлепки с расслабляющим массажем, но после спохватился и сосредоточился только на шлепках.
Полина оказалась терпеливой. Она пыхтела, тяжело дышала, шипела сквозь зубы, но не плакала и не просила остановиться. Демон придерживал руку, однако кожа на ягодицах давно окрасилась в малиновый цвет. И это… больно.
Наконец Полина хныкнула и попыталась прикрыть попу рукой. Демон поднял ее, встал сам, переставил стул и положил на спинку подушку.
— Нагнись над спинкой, — велел он, расстегивая ремень.
Полина метнула на него обиженный взгляд, но послушно приняла нужную позу. Демон намотал ремень на кулак, оставив свободным кончик без пряжки. Мысленно досчитал до десяти и шлепнул ремнем по попе.
— У-у-у! — отозвалась Полина, дернувшись.
— Стой смирно. — Демон придержал ее ладонью за поясницу. — И получай, что заслужила.
Он порол несильно, без замаха, но кожа краснела сильнее, и Полина взвизгивала от каждого удара. И пританцовывала, не в силах спокойно устоять на месте.
— Это за глупости, — приговаривал Демон, щелкая ремнем. — И это тоже. И еще.
Наконец, Полина расплакалась. Сразу громко, навзрыд, по-детски неистово. Демон тут же остановился, с облегчением переведя дыхание. Ему казалось, это никогда не закончится!
— Все, все… — Он помог Полина подняться. — Уже все.
Он хотел обнять ее, но она неожиданно вырвалась из рук, отбежала в сторону.
Все. Приплыли.
У Демона в глазах потемнело от осознания того, что произошло.
Он ошибся.
Пол уходил из-под ног. Полина плакала, и Демон не мог ее успокоить. Теперь он для нее только враг.
Он обессиленно опустился на кровать и закрыл глаза.
Блять! Какой же он идиот…
Плач затихал. Демон понимал, что должен что-то сделать, но не мог пошевелиться.
Что-то коснулось ноги. Демон с трудом открыл глаза.
Полина сидела рядом, на полу, прижавшись щекой к его колену.
= 37 =
Обнимать Демона по собственному желанию — не так сложно, как казалось. Он не обманул, предлагая помощь и поддержку. Не отталкивал и не насмешничал, как в первые дни знакомства. Не подвел и сейчас — подхватил на руки, усадил на колени. Хватило одного касания.
Полина не понимала, откуда появился страх. Не от боли, точно.
Демон всегда делал с Полиной, что хотел. И наготы она не стеснялась. Однако получать от него наказание было так стыдно, что ей казалось, будто она горит в огне. В геенне огненной! Когда мучения стали невыносимыми, появились слезы. Полина плакала, очищаясь от бремени, тяжким грузом лежащим на душе. Ей хотелось остаться одной — но недолго. Оттолкнув Демона, она тут же пожалела об этом.
К счастью, он ее простил.
Иначе не прижимал бы к себе, как драгоценность. Не шептал бы на ухо ласковые слова. Не успокаивал бы поглаживаниями.
А после, когда Полина устала плакать, они просто молчали. Она слушала, как стучит его сердце. Он покачивал ее на руках, как ребенка. И хотелось, чтобы эти мгновения длились вечно.
— Помогло? — наконец спросил Демон. — Только честно.
Полина прислушалась к себе. В последние дни вина за произошедшее ныла, как больной зуб, противно и постоянно. А сейчас ощущалась только пустота. Хотя нет, не только. Еще появилась надежда, что есть шанс на счастье.
Полина предупредила Демона, что с ней лучше не связываться? Да. Он не отступает и настаивает? Тоже верно. Поэтому она попробует. Уже попробовала. И ей нравится результат.
Нравится сидеть у него на коленях. Нравится обнимать. Нравится быть… его малышкой.
— Помогло, — ответила Полина. — Честно. Спасибо.
— Верю, — сказал Демон и поцеловал ее в макушку. — Ложись на кровать, полечу.
— Не надо, — отказалась она благородно. — Это же наказание.
— Не от меня. Я мог дать то, что тебе было нужно, и я дал. Но я этого не хотел. А вот заботиться о тебе хочу.
Полина, чуть отстранившись, смотрела на него, закусив губу.
— Что? Хочешь спросить, почему? — улыбнулся он. — Давай, спрашивай.
— Нет. — Она покачала головой. — Теперь я хочу понять сама.
— Твое право.
— Дим, а ты… вообще… ну… любишь пороть?
— Вообще, нет. Я говорил, что люблю наоборот.
— Помню. Но… ты же Дом.
— Надо же, она помнит! — проворчал Демон. — А что я велел? Лечь на кровать!
— Ди-и-има…
— И не надо мне строить глазки!
Полина театрально вздохнула и легла на живот. Демон отлучился и, вернувшись, сел на стул рядом с кроватью. Холодный гель приятно остудил горящую кожу.
— Ты хотела спросить, часто ли я бью своих нижних? — Демон продолжил разговор сам, щедро размазывая гель по ягодицам. — Нет. Надо умудриться вывести меня из себя, чтобы я захотел выпороть женщину. Чаще я грожусь, чем делаю. Есть много других способов наказать, если это необходимо.
— М-м… А экшн? Э-э… Сессия?
— Хочешь сессию, малышка? — усмехнулся он.