Чтение онлайн

Я захлопываю дверь чуть более громко, чем мне бы хотелось. Тут же запираюсь. Резко разворачиваюсь и взволнованно прикасаюсь спиной к двери.

Полуобнаженный мужчина и я, запертая в его доме, без средств связи и права голоса. Господи… что теперь делать?

Выходить из комнаты я боялась до обеда следующего дня. Пока в мою дверь не раздался негромкий стук.

– Эй, у тебя все нормально?

От неожиданности я подпрыгиваю.

Но тут же поднимаюсь с пола на ноги. На ковре тепло. И в позе лотоса думается лучше.

Найти лазейку к побегу из комнаты не получилось. И это нагнало на меня отчаяние.

– Да. Все в порядке.

– Есть будешь?

– Нет.

– Решила умереть с голоду?

– Я просто не голодна.

– Если передумаешь, на плите мясо и гречка. Будет желание – разрешаю тебе самой что-то приготовить. Продукты в шкафчиках и холодильнике. А я пока выпущу собак размяться. Хозяйничай, не стесняйся.

Прекрасно. Я еще и готовить обязана…

– Позвольте мне уехать? Я никому не расскажу, где была и кого видела. Пожалуйста.

– Нет, – раздраженно отрезает. – Для тебя же так будет безопаснее. Здесь, со мной. Чем там, с ними.

Решаю не отвечать, хоть и совершенно не понимаю, о чем он говорит. До моего слуха уже доносится приглушенный звук удаляющихся шагов.

Паника сегодня уже схлынула.

Я печально осматриваю комнату. Эх, неуютно. На душе тоскливо. Но страх почему-то оставил меня. Если бы захотел, Беркут полакомился моим телом еще вечером. Психолог из меня бестолковый, но мужчина мало того, что не утащил меня в свою спальню, так еще и о ране позаботился. Видимо, не все человеческое ему чуждо.

Пока молчаливый хозяин дома оставил меня, я решила все же наскоро принять душ. Как только прошла в комнату, сразу подумала, что залезать в чужую ванну я попросту брезгую.

Да и вообще, у меня нет ни малейшего желания прикасаться к чему-либо в этом доме.

Сделала все, что в моих силах, чтобы почувствовать себя чистой, и вернулась в комнату.

От безделья накатывает меланхолия.

К тому же есть хочется. Мой привычный завтрак должен был состояться еще часа три назад.

Сглатываю слюну и отваживаюсь вернуться на кухню. Что он там сказал насчет мяса и гречки? В моем полном распоряжении? Отлично.

Успеваю навернуть целую тарелку и примоститься к раковине, открыв вентиль и настроив теплую воду. Намыливаю вилку, оттирая присохшую крупу, как с громким стуком неожиданно распахивается дверь.

В комнату проходит хозяин. За собой, крепко держа за ошейник, он тащит огромного пса, упирающегося изо всех сил. Массивные лапы, грозное рычание, жесткая шерсть… Не дрессированное домашнее животное, а настоящий дикий зверь, честное слово.

Подняв голову и завидев меня, собака замирает и, оскалив зубы, громко гавкает.

– Тихо, я сказал!

Шерстяной монстр тут же замолкает и послушно садится на пол. А я мгновенно откладываю в сторону посуду. Смываю мыло и отхожу к

окну.

Они сидят прямо возле выхода из гостиной, и я не решаюсь пройти мимо них.

– Не бойся, он не укусит. Просто охраняет меня, – настороженно поднимаю глаза и сталкиваюсь со спокойным взглядом хозяина. – Он так воспитан.

– Воспитан? – сама не замечаю, как дрожащим голосом поддерживаю диалог. Нервы на пределе, внутри все переворачивается и скрежещет, словно кто-то проводит ржавым гвоздем по стеклу. – Он же вырывается.

– Быкует немного, да. Ему предстоит нелюбимая процедура. Не стоит его винить.

Он подводит собаку к тому месту, где я стояла только что, протягивает руку в сторону, открывает шкафчик. Вытаскивает какие-то тряпки, мелкие черные пакеты, лейкопластырь, два тюбика с мазью, ножницы.

Что он делает?

Мужчина строгим голосом командует псу сесть. Невероятно, но это чудовище слушается и безропотно усаживает свою пятую точку на пол, начиная жалобно скулить.

Только сейчас я отмечаю, что задняя лапа животного обмотана темным целлофановым пакетом.

Мужчина аккуратно касается инородного предмета, быстро разрезает его, убирает в сторону ножницы и, нежно поглаживая собаку, шепчет успокоительное: «Тихо, малыш. Тихо».

Беркут встает, оставляя пса сидеть одного, а я опасливо отхожу на два шага в сторону. Мне бы развернуться и уйти, но вид грозного мужчины, так ласково обращающегося с животным, завораживает и не позволяет отвернуться.

Хозяин вытаскивает из-под раковины небольшую кастрюлю, набирает в нее воду.

Погружает пальцы, а до меня с опозданием доходит – проверяет температуру воды, чтобы не обжечь питомца. Садится на корточки и ставит чашу перед собой.

Собака виляет хвостом, бьет им по полу и вдруг утыкается носом в крепкую шею мужчины.

Беркут обнимает пса огромной ручищей и нежно поглаживает. Это зрелище выбивает из колеи.

– Не выбражай. Уже почти все.

Через минуту он уже вымыл псу лапу и медленно пропитал мокрую шерсть полотенцем.

Его движения уверенные, легкие, заботливые. И это настолько изумляет и шокирует… Даже странно. Такая махина, а сколько нежности скользит в каждом движении. И пальцы сильные, ловкие… Я не могу отвести взгляд от мужских рук.

Беркут тщательно рассматривает лапу, отодвигая шерсть в сторону, и наносит мазь. Сверху надевает ткань и обматывает новым пакетом, тщательно закрепляя.

Хозяин ласково хлопает любимца по спине.

– До вечера еще погоняешь в носке, а потом снимем. Договорились?

В ответ раздается звонкий лай.

– Вот и отлично. Пошел, – и легонько отталкивает пса в сторону двери.

Я дышу тихо-тихо. Кажется, эти двое «мужчин» забыли о моем присутствии. Уже собираюсь незаметно улизнуть, как вдруг раздается усталое замечание: