Девочка №13
Шрифт:
Её зовут Маша, они познакомились две недели назад, сначала не понравились друг другу и даже поругались, но потом в новогоднюю ночь, когда они танцевали, обнявшись, что-то такое произошло…
— Гормоны и алкоголь — вот, что произошло! — не удержался Данила от едкого комментария, но Макс, не обращая внимания на сарказм товарища, продолжал не последовательно, но подробно, рассказывать историю своей первой, только что зародившейся любви.
— Что меня всегда удручало в отношениях с девушками — это то, что с ними не о чем говорить! А с ней я могу разговаривать обо всём
Макс показал Даниле фотографию своей избранницы, запечатлённую в его мобильном телефоне. Даниле девушка не понравилась, она показалась ему глупой и даже не симпатичной.
"Как и у всех по-настоящему красивых парней, у тебя дурной вкус. Она похожа на развратную мартышку!" — уже хотел было сказать Данила, но осёкся, заметив в глазах друга восторженный блеск. "Нет — такого он мне не простит" — понял Данила и промолчал. Но Максу требовалось разделить с кем-то свои восторги:
— Ну как она тебе? Классная, правда?
— Девушка не в моём вкусе, но ты прав — что-то в ней есть, — выдавил Данила неохотно.
Ни о чём другом в тот день поговорить не удалось. Во-первых, потому что влюблённый ни о чём больше говорить не мог и не хотел, а во-вторых, потому что девушка то и дело звонила ему и Макс подолгу шептался с ней, забыв про Данилу, который скучал, злился и жалел о том, что не влюблён.
Оставшиеся четыре дня отдыха показались обоим ребятам долгими и мучительными. Максу, потому что он рвался к своей девушке; Даниле, потому что он осознавал своё бессилие что-либо изменить…
Его попытки выяснить отношения, раздражали Макса. Он тоже чувствовал, что их дружба разваливается, но предпочитал делать вид, что всё в порядке, так как понимал — откровенный разговор не поможет, а лишь окончательно разрушит то, что их ещё связывало. В последнее время в их жизни происходило слишком многое, они быстро взрослели, их характеры обретали чёткость и становилось очевидным, что они слишком разные.
Макс беспечный, безрассудно стремящийся к радости и удовольствиям, живущий легко — играючи, любящий риск и жадный до новых впечатлений, общительный, увлекающийся… Он предпочитал людей свободных и сильных, потому что они и ему позволяли оставаться таким.
И Данила — осторожный, рассудительный, целеустремлённый. Своё предназначение он видел в творчестве, жаждал славы, мечтал, чтобы весь мир знал и любил его. Всё, что не имело отношения к работе, казалось ему напрасно потерянным временем. Каждый час каждого дня он стремился прожить осмысленно и рационально. Внутри него будто работал мотор, заставлявший его всё время двигаться вперёд. Полутонов в отношениях он не признавал, ожидая от тех, кого впускал в свою жизнь, абсолютной преданности. Немногие оказывались способны на такую самоотдачу, поэтому друзей у него не было. В отношениях с Максом Данила пытался заставить себя прийти к компромиссу — не требовать слишком многого, но чувствовал, что не может примириться с тем, что для Макса их дружба значит гораздо меньше, чем для него.
Дни
Макс делал вид, что не замечает, в какую зависимость от него впал Данила, но в действительности эта навязчивость угнетала его, а преданность, которую он не разделял, внушала чувство вины. Инстинктивно он начинал сторониться его, избегая общения.
Особенно некомфортно он чувствовал себя ночью, когда они оставались наедине в номере отеля, хотя именно в эти минуты Данила казался как-то особенно умиротворённым и расслабленным. И только звонок мобильного телефона Макса, означавший, что кто-то из внешнего мира опять вторгается между ними, отражался на его лице гримасой досады и боли. Макс отвечал на звонок и, захватив с собой пачку сигарет с зажигалкой, торопливо выходил на балкон, специально стараясь затянуть беседу до тех пор, пока Данила не уснёт, утомлённый ещё одним днём, лишённым смысла.
***
Мужчина и женщина, сидя на полу, играют в шахматы. Рядом с шахматной доской стоит поднос с двумя чашками кофе, фруктами и круассанами.
— Ну, так ты прочла мою книжку?
— Нет, извини, вчера было слишком много дел…
— Что?!
— Шучу, конечно. Какие у меня могут быть дела?
Молча, продолжают играть. Через пять минут мужчина не выдерживает:
— Ты ещё долго будешь надо мной издеваться?
— Не могу отказать себе в этом удовольствии!
— Тебе не понравилось?
— Нет, проблема не в этом, а в том, что все мысли, которыми делится твой герой настолько оригинальны, что посредственный ум вроде моего не в состоянии их понять и оценить!
— Это явный сарказм, только не пойму, на что собственно ты намекаешь?
— На твою завышенную самооценку, которая так и прёт с первых же страниц, на которых ты сравниваешь себя с птицей парящей в небе, а всё остальное человечество с муравьями, копошащимися где-то там на земле…
— Речь идёт не обо мне, а о моём герое.
— Один хрен. Очевидно же, что ты пишешь о себе!
— Может и нет…
— Да ладно… Зачем отрицать очевидное? Возможно, мне не стоит этого говорить, потому что я знаю, как ты не терпим даже к слабому намёку на критику, но… Всё о чём ты пишешь, по-своему интересно, но уж точно не оригинально! Тысячи, да что там тысячи — миллионы людей во всём мире, во все времена заморачивались из-за точно таких же проблем! Возможно, ты не в курсе этого, потому что слишком зациклен на себе?