Дэвид
Шрифт:
Он задрал моё платье, и когда его ладонь скользнула мне между ног, по моей коже побежали мурашки от его стона:
— Без трусиков…
Я потянулась к его брюкам и расстегнула их. Он стянул их вниз, и мне в руку скользнул его твердый член с шелковистой кожей.
— Каждую ночь, — проговорил он, целуя меня в шею. — Каждую ночь я представлял тебя такой. Кончал себе в руку, думая только о тебе, — он наклонил голову и протолкнулся ко входу в моё лоно.
Я немного напряглась. В конце концов, я не делала этого уже очень давно.
— Я тоже
Я выдохнула и расслабилась, вспоминая все те моменты, когда я просыпалась с пальцами на моем клиторе и оргазмом, прокатывающимся по моему телу — в моих снах это всегда был Дэвид, его рот на моей плоти, его член внутри меня.
— Мой Ангел, — прошептал он и с силой врезался в меня.
Мы вскрикнули вместе, боль и страсть смешались, когда все в моем мире встало на свои места.
— К черту звезды. К черту всё, что пытается разлучить нас с тобой! — он отодвинулся и снова толкнулся, растягивая меня, облизывая мое ухо, а затем посасывая чувствительное местечко прямо под ним. — Я никогда больше тебя не отпущу. Только не в этот раз. Никогда. Я тебя к этой кровати пристегну наручниками, если понадобится.
— Дэвид, — я схватила его за плечи, его мышцы напряглись, в то время как он снова и снова входил в меня.
— Моя, — его голос звучал глухо. — Никуда никогда не отпущу.
Я притянула его лицо к своему и прошептала:
— Я твоя. Навсегда.
— Повтори ещё раз.
Он отстранился и сполз вниз по моему телу, затем прижался ртом к моему лону.
— Твоя.
Я ахнула, когда его язык обвел мой клитор.
— Ещё раз, — прорычал он.
— Твоя навсегда.
Я вцепилась в одеяло, когда он провел у меня там языком, а потом погладил сильным и быстрым движением.
Он скользнул руками мне под попку, приподнимая мою киску к себе поближе.
Я напряглась, мои бедра задрожали, а вдох застрял в легких. Он сжимал мою попу, целовал и ласкал меня языком, пока я не кончила, мое тело тонуло в удовольствии, когда он лизал и сосал мою нежную плоть. Я едва могла дышать, когда он снова забрался на меня и толкнулся внутрь. Его губы впились в мои, делясь со мной моим собственным вкусом.
Я не осознавала, что плачу, пока он не прижал ладонь к моей щеке, вытирая большими пальцами мои слезы.
— Ты в порядке? — спросил он и замедлил темп, его глаза заглядывали так глубоко мне в душу, что я чувствовала себя слабой и беззащитной.
— Это было так тяжело, — пожаловалась я впервые за все эти годы, схватила его за запястье и поцеловала его с тыльной стороны.
— Я знаю.
Он целовал меня, слизывая мои слёзы, и занимался со мной любовью. Медленно и чувственно, но по-прежнему страстно и потрясающе.
Я цеплялась за него, чувствуя, как крепнет наша связь. Полностью раствориться в Дэвиде было единственным способом залечить раны последних пяти лет. Мне это было нужно, необходимо, как воздух, и то, как он целовал меня и любил, говорило мне, что и ему тоже это нужно.
Обхватив его ногами, я принимала его толчки
Его член пульсировал, ствол утолщался ещё больше, когда я откинула голову назад. Его зубы на моей шее отправили меня за грань наслаждения, оргазм поглотил меня целиком, когда я испустила задыхающийся крик. Он глубоко вошел в меня, его тело дрожало, и он укусил сильнее. Его низкий стон коснулся самой глубокой части меня, когда мы отдались друг другу, наши тела двигались как одно целое, наш общий оргазм накрыл нас, соединяя, мы кончили вместе мощно и слаженно. Волны блаженства захлестывали меня, и я поплыла по ним, пока они не стали мягкими и нежными.
Дэвид не отодвинулся, остался лежать в той же позе, уткнувшись головой в изгиб моей шеи, его грудь тяжело вздымалась.
Я обвила руками его шею, крепко прижимая к себе, когда мы оба успокоились и опустились на постель.
Легким движением он перевернул нас так, что я оказалась сверху, а его член все еще был внутри меня.
Он убрал волосы с моего лица и поцеловал меня в лоб:
— Я не сделал тебе больно?
— Нет, — ответила я и уткнулась лицом ему в грудь, потом немного отстранилась. — У тебя новая татушка?
У меня снова защипало в глазах от нахлынувших слез, когда я увидела свое имя над его сердцем, написанное, похоже, моим собственным почерком.
— Как это? — спросила я, проводя по буквам кончиками пальцев.
— Я отнес одно из твоих писем в тату-салон. Там девушка-мастер смогла выбрать то, что было нужно, и скопировала твой почерк.
— Мне это нравится, — сказала я и поцеловал это место.
— Это ты, — он погладил меня по щеке. — Всё, что связано с тобой, ты вся — часть меня.
Я нежно поцеловала его в губы, и он заключил меня в объятия.
Мы долго лежали так, наше дыхание выровнялось, а переплетенные друг с другом расслабились. Я не хотела, чтобы это кончалось.
— Несчастные влюблённые, хмм? — он погладил меня по волосам.
— Уже нет, — ответила я и укусила его за грудь.
Он опять нырнул в меня, его член пока ещё был как полуспущенный флаг.
— Я так понимаю, у тебя есть план?
— Как всегда! — подтвердила я, прижимаясь к нему ещё теснее. Мне нравилось местечко под его подбородком, куда я идеально вписывалась.
— Не хочешь поделиться?
— А ты желаешь узнать все мои секреты, да?
— Секреты? — он сжал мою задницу. — Между нами такой ерунды нет и быть не может.
Я улыбнулась:
— Нам еще многое предстоит наверстать.
— У меня нет никаких планов, — сказал он. Его мрачный тон подразумевал нечто большее, чем распоряжение секретарше отложить все встречи и не беспокоить звонками.
— Ну, в таком случае вот что я тебе скажу. Корви продолжит управлять своей империей на черном рынке, но Эйнжел откроет магазин в Филадельфии.