Чтение онлайн

— Он у нее всегда, — ответила Зейди. — В колледже парни бегали за ней?

— Было много слез, раз уж мы заговорили об этом. И не с ее стороны.

— Грей как будто ослеп, когда увидел ее.

Зейди хорошо помнила тот момент. Они сидели в церкви на свадьбе Дениз. Пятый ряд спереди. Хелен была подружкой невесты, она стояла в проходе последней, перед невестой. Грей напрягся всем телом, когда увидел ее. Он схватил Зейди за руку и, не отрывая взгляда от Хелен, спросил:

— Кто это?

С того самого момента и впредь он был сражен насмерть. Все, что Хелен делала

или говорила, убеждало Грея в том, что он встретил женщину своей мечты. А полгода спустя Зейди стояла в баре и наблюдала, как Хелен публично оседлала надувную куклу на спине фальшивого быка в честь своей предстоящей свадьбы. Любовь — великая вещь.

— О Боже! Не оборачивайся. — Гилда смотрела через плечо Зейди с болезненным выражением лица — и, конечно же, Зейди обернулась. О чем немедленно пожалела. Элоиз целовалась с парнем со странными бакенбардами. Она взяла его лицо двумя руками, трогая сальные полоски волос, спускавшиеся к его подбородку. Он был, вероятно, лет на десять моложе, чем Элоиз, и наверняка мертвецки пьян, если хотел, чтоб его видели целующимся с ней на публике.

Гилда покачала головой:

— Не понимаю, почему мужчины вообще разговаривают с ней, не говоря уж о поцелуях. Не то чтобы он что-то из себя представлял, но все же. Если б у него было хоть немного здравого смысла, он бы сейчас клеился к тебе.

— Не мой тип, — сказала Зейди.

— Ну конечно, нет. Он, вероятно, умственно отсталый. Я просто не понимаю, почему он хотя бы не пытается клеиться к тебе, вместо того чтобы целоваться с ней.

— Не думаю, что я излучаю вибрацию «клейся ко мне». Я получаю случайные улыбки, но не помню, когда в последний раз парень действительно пытался подкатить ко мне.

— Ты роскошная женщина, так что, должно быть, ты посылаешь весьма сильную вибрацию «не подходи ко мне», раз к тебе не пристают.

Роскошная? Вряд ли. Где-то в глубине своего оцепенелого и полного горечи сознания Зейди понимала, что она привлекательна, но «роскошная» — это слишком. Возможно, ее сочли бы роскошной в каком-нибудь фермерском городке в Небраске, с населением в 150 человек, но не в Лос-Анджелесе.

— То обстоятельство, что я съеживаюсь и смотрю в сторону, поймав на себе их взгляд, вероятно, снижает мои шансы. Но дело в том, что я просто не испытываю в данный момент потребности разговаривать с мужчинами.

— О'кей, это прозвучит, в самом деле, глупо, — сказала Гилда, — но я пьяна, так что прости меня. Знаешь, когда после 11 сентября ты не летала в отпуск и все такое, то говорили, что ты позволила террористам выиграть. Так вот, если ты снова не начнешь с кем-нибудь встречаться, то ты позволишь Джеку выиграть.

Зейди задумалась. Это была, конечно, аналогия, навеянная алкоголем, а такие обычно бывают самыми глубокими, но не относящимися к данному случаю.

— Дело не в том, чтобы позволить Джеку выиграть, а в том, чтобы быть уверенной в том, что я снова не проиграю.

Гилда вздохнула:

— О'кей, поняла. Правда. Но неужели нет никого? Никакого увлечения в спортзале? Может быть, ты кого-то видела в гастрономе? О ком-то ведь ты должна была думать за эти семь месяцев?

Конечно,

этот кто-то был. Но как могла Зейди рассказать этой милой и нормальной женщине, что хотела оттрахать восемнадцатилетнего парня?

Появилась Джейн с подносом, на котором стояли маленькие рюмочки с текилой.

— Пейте.

Зейди и Гилда взяли свои рюмки и осушили их, а Джейн двинулась к Элоиз и ее деревенщине. Из толпы говорящих вырывался общий возглас: «Давай, давай!» — отчего весь бар вибрировал. Зейди начинала чувствовать приятную грань опьянения.

— Ну, хорошо, есть один парень. Но он не считается, потому что этого никогда не произойдет и это только фантазия.

— Кто он?

— Один из моих учеников.

Гилда вскрикнула от восторга и схватила еще две рюмочки с подноса Джейн, когда та снова проходила мимо.

— А я думала, это Джейн развратная.

— Ему восемнадцать, так что все легально. Я не педофила.

— Я не собираюсь осуждать тебя. — Она протянула Зейди рюмочку, и они обе выпили до дна.

— Помнишь «Гэп» и как Элоиз и Костлявая пускали слюни по дороге в «Скай бар»? — спросила Зейди. — Это он.

— О, дорогуша, тут я с тобой согласна. — Они чокнулись своими пустыми рюмками. — Он невероятно хорош. И ты каждый день его видишь?

— У меня на ночном столике лежит каталог «Аберкомби». Это характеризует меня как плохого человека?

— Нет, это характеризует тебя как нормальную, здоровую женщину, способную возбуждаться. Женщина, которая, увидев этого мальчика, не захочет переспать с ним, или мертвая, или лесбиянка.

— Сегодня вечером играет его группа. Он приглашал меня. Вообще-то он всех нас приглашал, — сказала Зейди.

— Где?

— Где-то на Стрип. Кажется, в «Рокси». — Она видела название группы на растяжке, когда они проезжали там раньше.

— Мы должны поехать туда! — Гилда почти подпрыгивала.

— Правда? Ты не считаешь, что это ужасная, ужасная идея?

Зейди даже представить себе не могла, что она станет делать, когда увидит Тревора на сцене. Она, конечно же, не будет танцевать. Вероятно, она могла бы постоять в первом ряду, с девчонками-поклонницами. А может быть, ей удастся спрятаться в задних рядах и позволить глазам наслаждаться его красотой, но при этом сохранить анонимность.

— Ну, мы же не можем и дальше болтаться здесь и смотреть, как Элоиз пристает к уродам. А Хелен… О, черт!

Они взглянули вверх и обнаружили, что Хелен катается на быке вместе с очень агрессивным студентом колледжа. Ганс лежал на полу, на него уже многократно проливали пиво, он слегка сдулся от всех этих грязных танцев. Однако Хелен совершенно явно терлась о своего Пи-Каппа-Фи [13] , с которым сидела верхом на быке, а он явно наслаждался ее вниманием. Они не целовались, но он уже до середины расстегнул ее блузку.