Девичник
Шрифт:
Чтобы успокоить Мэвис, Зейди пошла на прием к доктору Рид. Семь раз. Но потом ей надоело постоянно выслушивать: «Что вы испытываете по этому поводу?» Это была не помощь.
Но именно в то утро Зейди почувствовала необходимость рассеять свое беспокойство при содействии опытного профессионала. Того, кто заметит, насколько она сложная натура, — ведь им за это платят. И, что важнее, кого-нибудь, кто согласится, что ей не нужно ходить на свидание.
Она поехала через холм на бульвар Сансет и оставила машину на подземной парковке. Разве
У доктора Рид в приемной всегда лежал журнал «Ин-Стайл», так что, ожидая приема, чтобы очистить свою душу от мировой несправедливости, можно было выяснить, какой шампунь использует Дебра Мессинг. Кроме того, на стенах в рамочках висели фотографии с изображениями природы, естественно, предназначенными для того, чтоб успокаивать нервы. Хотя Зейди никогда не успокаивал вид капли дождя, падающей на лист кувшинки.
Когда добрый доктор вызвала ее, Зейди сняла туфли и села на кушетку, засунув ноги под себя. Она всегда старалась сделать вид, что они просто две девчонки, обсуждающие свои проблемы за утренним кофе, а не доктор и трагически затраханный пациент.
— Я не была уверена, что вы вернетесь. — Доктор Рид мирно улыбнулась ей. На ней был обычный идеально выглаженный шелковый костюм «Кэйжуал Корнер».
— Почему? Я выгляжу излеченной?
— Интересный подбор слов.
— Ну вот, опять… — Зейди закатила глаза.
— Излечение предполагает болезнь.
— Нет, не думаю, что у меня есть какая-нибудь болезнь. — Зейди схватила ириску, лежавшую на подносе на чайном столике.
— Ну, это хорошо. Как бы вы описали то, что чувствуете?
— Я раздосадована. — Она отправила конфету в рот.
— Почему, как вы думаете, вы так чувствуете себя?
О Господи! Объяснять свои чувства. То самое, что она больше всего ненавидела. Зачем, черт возьми, она сюда пришла?
— Потому что все, кого я знаю, хотят, чтобы я пошла на свидание. Как будто это что-то решит.
У Грея, Нэнси, Дориан это было что-то вроде раздражающей песни, которую она не могла выключить. Все ее друзья превратились в Кайли Миноуг.
— А вы не согласны? — спросила доктор Рид.
— Нет, я не согласна. Я думаю, это только еще больше раздосадует меня. У меня не получится хорошо повеселиться, и все закончится тем, что я буду жалеть, что не осталась дома за чтением книги.
— Значит, вы уже заранее саботировали любое свидание, на которое пойдете, решив, что оно будет плохое?
Ого, вот так оценка! Доктор Рид, должно быть, очень злая сегодня утром. Интересно, психоаналитики ссорятся со своими мужьями?
— Это будет плохо. Для меня тут нет вопроса. Или я ему не понравлюсь, что будет очень тягостно, или он не понравится мне, и будет
— А что, если вы оба понравитесь друг другу и чудесно проведете время?
А что, если Джек случайно ляжет за ее машиной, так чтобы она могла его переехать? Приятные события такого рода просто так не происходят.
Доктор Рид нагнулась к ней:
— Ваша самооценка сейчас находится на очень низком уровне. Неудивительно, что это так. И, как ни больно это может прозвучать, свидание может помочь поднять ее на прежнее место.
Что? Она на их стороне?
— Или же это свидание может и дальше опустить эту самооценку, в новый круг ада.
— Нет никаких гарантий, но кое-что вы можете сделать, чтобы подтасовать случайности в свою пользу.
— Например?
— Пойдите с кем-нибудь, с кем вы чувствуете себя комфортно. С кем-нибудь, перед кем вы не смущаетесь.
— Вы предлагаете мне пойти на свидание с уродом? — спросила Зейди.
И за это она платит?
— Я этого не говорила, но если красивые мужчины вас смущают, то менее привлекательный партнер — это хорошая идея.
— Меня не смущают красивые мужчины. Меня просто немного раздражает в них полное отсутствие человеческого, — сказала Зейди, достав еще одну ириску.
— Я думаю, вы проецируете свою злость на Джека на других мужчин. То, что один красивый мужчина оказался неудачным выбором, не означает, что и другие окажутся таковыми.
— Что? Что? Что? Неудачным выбором? Это подразумевает, что я сделала что-то не так, начав встречаться с ним. — Зейди положила ириску; теперь она слишком разозлилась, чтобы съесть ее.
— Зейди, вы все сделали так. Иногда мы выбираем людей, которые нам не подходят. Иногда мы выбираем людей, которые нам подходят.
— Угу. По этому сценарию вы по-прежнему сваливаете вину на меня. Факт в том, что я выбрала очень хорошего парня, который превратился в полное дерьмо.
Джек раньше был хорошим парнем. Иначе она не влюбилась бы в него так. Именно это огорчало ее больше всего — обстоятельство, что той версии Джека больше не существует. Ей его не хватало.
Доктор Рид кивнула:
— Люди меняются. Это правда.
— Так что это не моя вина, — ответила Зейди. Черт возьми, конечно, не ее.
— То, что он изменился? Конечно, это не ваша вина.
— Потому что у вас это прозвучало так, словно я ответственна за это или что-то вроде того.
Доктор Рид сделала глоток чая.
— Вы хотите быть ответственной за это?
— Нет.
Зачем ей это?
— Иногда люди берут на себя ответственность за поступки других, для того чтобы чувствовать, будто они могут контролировать ситуацию. Например, ребенок — за развод. «Папа ушел, потому что я плохо себя вел». Так они не осознают себя столь беспомощными. Они сами это сделали. Но то, что начинается как ощущение контроля, превращается потом в навязанное себе чувство вины за то, в чем они никогда не были виноваты.